Объединенные правые должны стать жесткой, но конструктивной оппозицией власти

Тема самороспуска с последующим объединением трех партий, исповедующих демократическую, в обиходе - правую - идеологию, сегодня один из интригующих моментов в развитии политического процесса в России. Как относятся...

Тема самороспуска с последующим объединением трех партий, исповедующих демократическую, в обиходе – правую – идеологию, сегодня один из интригующих моментов в развитии политического процесса в России. Как относятся к объединительному проекту в регионах его непосредственные участники?

Об этом и о ближайших перспективах либерализма в России шел разговор с председателем Владимирского регионального отделения Всероссийской политической партии "Союз правых сил" Сергеем Сахаровым.
– Сергей Владимирович, как, по-вашему, отразится решение о самороспуске СПС и о последующем его объединении с "Гражданской силой" и Демократической партией на региональном уровне?
– Есть предложение федерального руководства партии – Политического cовета СПС. Наверное, оно будет принято съездом партии 15 ноября и оформлено на объединительном съезде трех партий 16 ноября. Как отразится это решение в регионах? Будут определяться первичные партийные организации, делегаты районных конференций, региональной конференции. В конце концов, каждый член партии примет решение для себя, какая позиция ему ближе – оставаться ли СПС самостоятельной партией, поддержать ли участие партии в объединительном процессе или стоит уйти в другую партию, стать беспартийным.
– Какому количеству членов СПС придется делать выбор во Владимирской области? Какова персональная численность в области других партий, которые, как предполагается, примут участие в объединительном процессе?
– У нас более пятисот членов партии. За последнее время ни <чисток>, ни массовых выходов из партии, как это происходило в других политических партиях, в СПС не наблюдалось. Актив и костяк в это сложное для партии время мы сохранили.
Другие партии, участвующие в объединительном процессе, насколько я знаю, на площадке политических событий во Владимирской области пока еще не были представлены.
– То есть объединение произойдет преимущественно за счет преобразования Союза правых сил?
– Это очевидно. Если говорить об объединении на федеральном уровне, то уже известно, что среди руководителей объединенной партии не будет лидеров партий-партнеров Барщевского и Богданова. Поскольку они занимались не просто критикой, а буквально "заваливали" Союз правых сил на выборах в 2007 году. При согласии на объединение партийных структур это было одним из условий СПС.
– Об объединении с "Яблоком" наверху речь не идет, а как на региональном уровне?
– К сожалению, тоже. Насколько известно, мои личные усилия были направлены на то, чтобы на региональном уровне мы объединились прежде всего с <Яблоком>. Были определенные подвижки в этом направлении, мы даже совместно шли на региональные выборы, но, к сожалению, объединение реально не состоялось.
– Можно ли говорить о каких-то задачах СПС или, скажем так, партии-правопреемницы на предстоящих весной следующего года региональных выборах в Законодательное Собрание?
– Наверное, если ребенок не родился, то рано его и в школу собирать? Однако стоит сказать, что после проигрыша на думских выборах Союз правых сил жил в режиме ожидания. Особо больших планов на ближайшее будущее мы не строили. Выбор был между продолжением самостоятельного партийного проекта, участием в объединительном процессе, самороспуском или уходом в радикальную оппозицию.
– В чем причина падения популярности демократических партий? Ведь если руководствоваться не эмоциями, а логикой, то во многом нынешние успехи в экономике стали возможны благодаря трудным экономическим реформам, проведенным демократами в девяностых годах. Просто результат преобразований проявляется с определенным временным лагом:
– Увы, жизнь подтверждает справедливость поговорок о поощрении при подведении итогов непричастных и наказании невиновных, о революции, "пожирающей своих детей", и прочих народных наблюдений. С одной стороны, радует, что "Единая Россия" и правительство и сегодня пользуются наработками либеральных экономистов, приняли к исполнению многие постулаты, о которых говорили правые в девяностые годы: это и плоская шкала НДФЛ, и переход к созданию профессиональной армии, и проведение административной реформы, и многие другие. Правда, авторами многих проектов считаются не правые, а кремлевские политтехнологи. Но, я полагаю, большая заслуга правых в том, что они подняли эти проблемы на уровень принятия государственных решений. Огорчает то, что решения принимаются с опозданием. Если бы все это удалось реализовать в девяностые годы, то ситуация могла бы быть существенно лучше.
– Какие либеральные идеи, помимо тех, которые уже приняты к исполнению правительством, могут еще предложить объединенные правые?
– Самым важным моментом в укреплении либеральных ценностей я бы назвал на сегодняшний момент свободу коммуникаций. Сегодня на телевидении все четыре общефедеральных канала политическую информацию подают однотипно. Во всяком случае, правая идеология <в исполнении телевизора> становится какой-то карикатурной. В этом отношении, правда, не лучшим образом выглядят и некоторые либералы. На НТВ недавно был показательный эфир в программе <К барьеру!>, где спорили демократы первой волны Ирина Хакамада и Геннадий Хазанов. Для меня стало откровением то, что Хазанов (для сведения, являвшийся в свое время доверенным лицом бывшего президента России Бориса Ельцина), столь радикально выступил против правой идеологии. Так что на первом месте для нас остается защита основных гражданских свобод: прежде всего свободы слова, свободы средств массовой информации. Если не вдаваться в подробности, то именно свобода СМИ, а не разгул.
– Что можно сделать сегодня для того, чтобы партия правой идеологии набрала серьезный политический вес?
– Политический маятник сейчас не на стороне либералов. В России пока относительная стабильность, много нефтедолларов, держится высокая цена на нефть, которая эту стабильность поддерживает. Но я уверен, что правая идеология еще восстановится в массовом сознании. И в этом процессе будут участвовать не только объединенная на основе СПС новая партия, но и другие политические партии и общественные организации, которым близки и понятны идеи либерализма.
– Общим местом при обсуждении объединительного процесса на правом фланге стала мысль о том, что это навязанный либералам сверху кремлевский проект. В частности, об этом говорил Никита Белых, собственно, аргументировавший этим свой выход из СПС.
– Насколько новая партия будет "прокремлевской" – покажет жизнь. Пока не берусь это комментировать. Насколько партия будет самостоятельной? В конце концов, у каждого члена партии, как я уже говорил, есть возможность самоопределения, участвовать ли в объединительном процессе или просто отойти в сторону. Никакого давления со стороны руководства федерального, регионального уровня, я уверен, не будет. Что касается выхода из партии его лидера Никиты Белых, то лучше него самого о мотивах его решения не скажет никто. За день до этого был от него звонок в региональное отделение. Косвенно он дал понять: не удивляйтесь, пожалуйста, моему завтрашнему заявлению на совете партии. Показательно, что массового исхода из партии региональных лидеров вслед за Белых не было.
– В случае продолжения партийного проекта немаловажно, каким будет его финансовое сопровождение. На какой источник рассчитывает партия?
– На пожертвования. От тех бизнесменов, которые видят перспективы партии. Абсолютная иллюзия, что партия (не только СПС – любая) может жить за счет партийных взносов или даже за счет тех средств, которые выделяются партиям, прошедшим в парламент, из федерального бюджета.
– Общеизвестно, что в современной России даже разделяющие ту или иную партийную идеологию бизнесмены не готовы жертвовать средства на партстроительство, если данная политическая структура находится в непримиримой оппозиции к действующей власти.
– Да, на современном этапе экономического развития страны существует проблема "разрешенности" пожертвований. В общем-то, понятно почему. Частный сектор в прежде полностью огосударствленной экономике возник не так давно, чтобы можно было говорить о том, что его благополучие не зависит от решений даже не государства, как такового, а отдельных чиновников.
Насколько я понимаю, в отношении и Союза правых сил, и "Яблока" такой разрешенности в последние годы не было. Бизнес это четко улавливал. Как, наверное, уловит и новые импульсы, идущие сверху. По бодрости заявлений наших федеральных руководителей можно сделать вывод о том, что либеральная идеология государственной властью сегодня востребована. Вопрос в том, будет ли она своеобразной ширмой, за которой нет реального действия, – для представления декораций тому же Западу, или власть действительно понимает, что дальнейшее развитие экономики без реализации либеральных идей будет невозможно. А следовательно, власть придется удерживать совсем другими методами. Пока нет ответа на этот вопрос, рассуждения на тему "кремлевский" ли это проект или какой другой, бессмысленны.
– Может быть, правы те из либералов, кто предвидит, каким именно будет этот ответ, и уже сегодня уходит в радикальную оппозицию власти?
– Не для всех все настолько ясно, как для радикалов. Тем более радикалов – и правых, и левых – в обществе все-таки меньшинство. Для многих из них жить в состоянии постоянной борьбы, порой даже неважно против кого, – это естественный способ существования. В основном же люди, если в их жизни есть относительная стабильность, если есть возможность для открытого выражения своих политических взглядов, радикализировать свою жизнь ради борьбы за самые светлые идеалы не будут. Большинству, даже из числа несогласных с политикой властей, ближе конструктивная оппозиция, когда, помимо возможности легального открытого выражения несогласия, есть шанс реализации своих идей по улучшению жизни людей, донесения этих идей до умов соотечественников. В том числе посредством объединения с единомышленниками в политическую партию.
Другое дело, когда возможностей для такого, отчасти конформистского, но все-таки вполне реального существования в политике у тех, кто этим занимается, не остается. Естественно, мы говорим о случае, когда идеи правильные, и их отрицание властями приводит к ухудшению жизни людей. Тогда радикализуются сначала все большие и большие слои политиков, потом – в той же пропорции – слои общества, и, рано или поздно, на этом фоне происходят революции. Понятно, что такого сценария не хотелось бы ни одному либералу. Поэтому конструктивная оппозиция в нашем понимании – это не что-то "мягкое и пушистое", в отстаивании основополагающих идеологических принципов она должна быть достаточно жесткой.

Владимир ГАНЕНКО
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике