“Тихая” работа Алисы Аксеновой

Владимиро-Суздальский музей-заповедник отмечает полувековой юбилей Когда Алисе Ивановне Аксеновой предложили сниматься в программе "Линия жизни" на РТР, она удивилась: "Да что вы! У вас же артисты, музыканты, художники...

Владимиро-Суздальский музей-заповедник отмечает полувековой юбилей
Когда Алисе Ивановне Аксеновой предложили сниматься в программе "Линия жизни" на РТР, она удивилась: "Да что вы! У вас же артисты, музыканты, художники выступают. А у меня хоть и окруженная прекрасными памятниками, но все же вполне прозаическая жизнь".

Линия жизни будущему генеральному директору Владимиро-Суздальского музея-заповедника и впрямь была уготована совершенно другая. Красавица, общественница – в институте была секретарем комсомольской организации факультета. Потом – библиотека, обком комсомола, разъезды и командировки. Через два месяца после рождения сына – опять активная работа. Тут уж молодая мама взмолилась: "Отпустите меня на тихую работу!" Работать вполсилы она не умела, а ездить в командировки, когда дома маленький ребенок, стало сложно. Знала бы она тогда, как круто повернется ее судьба.
Это теперь понятно, что жизнь музея-заповедника неразрывно связана с именем Алисы Ивановны Аксеновой. Да что там говорить – и музея такого бы не было, если бы не ее энтузиазм, жизнелюбие и фантастическое умение пробивать любые стены. А тогда, в 1960 году, Алиса Ивановна чуть ли не со слезами на глазах принимала свое хозяйство. На целых 48 лет. Сейчас хозяйство выросло до 33 гектаров земли, 56 зданий, пяти тысяч гектаров кровель, полутора тысяч окон, 43 отдельных экспозиций, пяти постоянно работающих выставочных залов. С легкой руки журналистов владения Аксеновой окрестили музейной империей.
– Алиса Ивановна, сегодня Владимиро-Суздальский музей-заповедник празднует полувековой юбилей. Поздравляем вас с этой значимой для вас и для всего города датой. Не хотите вспомнить, как начиналась ваша "тихая" работа?
– Владимиро-Суздальс-кий музей-заповедник был организован в сентябре 1958 года. После войны в древних русских городах началась реставрация лучших памятников, а после ее завершения – опять сдача в аренду под склады. Нужен был хозяин и новое их использование. Нашлась умная голова, в которой созрело решение объединить лучшие памятники на базе музеев, то есть создавать музеи-заповедники.
Итак, 11 сентября было принято решение, музей-заповедник был создан, в него включили все самые ценные памятники истории и культуры. Год объединением руководил Алексей Дмитриевич Варганов – замечательный ученый, реставратор, который до этого в течение 28 лет был директором суздальского музея. На него свалилось такое море хозяйственных и организационных проблем, что он растерялся. Когда через год приехала комиссия и увидела, что все осталось без изменений, обком партии попросили "немедленно укрепить руководство". Алексей Дмитриевич вздохнул с облегчением и вернулся к своему родному делу в реставрационную мастерскую.
Стали искать нового директора. А я в это самое время прошу "тихую" работу. Вызвали меня к секретарю обкома партии, сказали: "Ты человек надежный, наш. Надо наводить порядок!" Тогда ведь такое поколение было: если тебя посылают на ответственный объект – значит, так надо. О зарплате и условиях работы поинтересоваться даже мыслей не было. 4 января 1960 года пришла на новую работу. Иду по темному коридору Палат и ужасаюсь. Когда меня представили коллективу, я впечатления на людей не произвела – мне ведь было всего 28 лет.
– Вам, конечно, пришлось доказывать, что вы чего-то стоите. Ведь отступать – не в вашем характере.
– Да, уже за год мы сделали очень много. Когда меня сейчас спрашивают, как это получалось, вспоминая все, говорю: с Божьей помощью. Постепенно рос коллектив – приходили энергичные, грамотные сотрудники. Организовали за немыслимо короткий срок отдел советского периода и уже в конце года получили на ВДНХ три медали. Тогда наш музей впервые зазвучал. Потом я поехала в министерство требовать реставрации фресок Рублева. Я абсолютно ничего не понимала в реставрации, но понимала, что это Рублев. Ко мне прислушались. И представьте – и деньги выделили, и лучших столичных реставраторов. Вот так круто поменялась моя линия жизни.
– Называется, напросились на "тихую" работу!
– Да, началась далеко не "тихая", но интересная жизнь. Сейчас даже вопросов таких не возникает, какие раньше были. Я помню, как пришла к заместителю председателя облисполкома Николаю Малькову с требованием отдать музею котел, который город получил для бани. В результате, вместо бани новый котел поехал в Суздаль. На следующий год там было уже центральное отопление.
Изменения произошли гигантские. У нас в Золотых воротах было печное отопление – по четыре вязанки дров поднимали по лестнице. В красном здании музея жили две семьи. Пришла с Алексеем Дмитриевичем Варгановым принимать хозяйство, а там на бивнях мамонта висит веревка – белье сушится, и щами пахнет.
Началось мое хождение по партийным кабинетам. Ходила и напирала: "Поставили директором – значит, помогайте!" Потом, с середины 60-х, во всем мире произошел музейный взрыв, к нам пошли туристы, стало легче. Но трудностей было всегда много.
– Без поддержки, в одиночку трудности ведь не одолеешь. Вас в работе наверняка должны окружать люди надежные и такие же энергичные, как и вы.
– Я помню, в первые дни разбирала бумаги и увидела письмо с фотографией. На фото – красивый брюнет с выразительным лицом, подпись – Сергей Петрович Гордеев. Письмо он писал еще Варганову: "Я почти год жду ответа на мою просьбу принять меня на работу, уже отчаялся ждать…" Позвонили ему, разыскали, он пришел. Это был первый кадр, которого я приняла на работу. Это было как знамение, что все получится. Сергей Петрович – большой умница, полиглот, лучший знаток русской литературы. Он у нас возглавляет отдел рукописных и старопечатных книжных фондов. А какие коллекции он собрал по экспедициям! Очень многие приходили и уходили, не задерживаясь. Мы сейчас делаем фотогалерею портретов людей, которые работают в музее по 40 и более лет. Мой заместитель по науке Алмасарида Алимовна Тенеткина рядом уже 43 года.
Те, кто приходит в музей, остаются навсегда или уходят через год максимум. Мы работаем в таком жестком режиме – строгая дисциплина, никаких перекуров, никаких опозданий, искренняя заинтересованность в работе. Это надежный костяк.
– Я много раз наблюдала, как работают владимирские экскурсоводы. Смею сказать, что наши экскурсоводы дадут фору многим своим коллегам из других регионов. Видно, что они любят родной город и знают его историю.
– В свое время у нас хватило ума уговорить обком партии принять решение о том, что на нашей территории имеют право водить гостей только сотрудники музея. А то приезжают экскурсии из Горького, из Москвы, девочка начинает рассказывать: "Посмотрите налево – Успенский собор, посмотрите направо – Дмитриевский собор. Ой, наоборот!" На таком уровне. Я доказала нашу правоту – с 1968 года мы стали монополистами по экскурсиям. А в конце 70-х годов вышел закон, который подтвердил: на территории музея имеет право работать только музей или организация по договору с нами. От экскурсий пошли деньги. Без них мы не смогли бы выжить – бюджетное финансирование было слишком маленьким и премии были просто необходимы.
– У вас ведь еще есть внештатные экскурсоводы.
– Целая армия. У нас бывало в день приезжало 120 автобусов. Мне и самой приходилось вести экскурсии – не хватало экскурсоводов. И мы додумались (первыми в стране!) открыть курсы внештатных экскурсоводов. Какой интересный народ к нам шел. Сейчас у нас более ста активных помощников, мы их лелеем. В любую погоду, в выходные им звонят, выдергивают из дома. Это золотой фонд – врачи, военные, учителя, инженеры. Настоящий клуб интеллигенции. У нас, в музейном мире, это называется владимирской школой экскурсоводов. Отменные экскурсоводы. Многие у нас работают более четверти века.
– В выставочные залы музея приятно заходить – везде встречают милые улыбчивые смотрительницы, все сверкает чистотой.
– Недопустимо, чтобы в любом общественном месте были грязные лестницы, облупленные двери, неаккуратные шторы. Это неуважение к людям. В книге отзывов у нас много теплых слов о наших смотрителях – вежливы и улыбчивы. Это дорогого стоит. Работают здесь в основном пенсионеры, зарплата маленькая, но они все любят свою работу.
– Школьники просто в восторге от посещений детского центра в Палатах. Даже Владимир Путин отметил его работу.
– Наш детский центр действительно прогремел по стране – он считается чуть ли не эталоном. Его идею я подсмотрела в Америке, куда ездила по приглашению Ассоциации музейных работников в 1989 году. В Новом Орлеане я увидела детский музей и "заболела" идеей.
У нас дети в музее не скучают. Наши работники постоянно что-то выдумывают, дают театрализованные представления. Например, одно дело на уроке в школе просто рассказать о Герцене (вот невесту привез, обвенчался), другое дело – когда живой Герцен выходит со своей невестой Натальей Александровой. Дети сидят завороженные.
После того, как Владимир Путин побывал в нашем детском центре, мы получили Президентскую премию. Наверное, Путин вспомнил, как скучно ему было в детстве в музее.
– За что вы еще полюбили свою "тихую" работу?
– Отдельно о церквах хотелось бы сказать. Это трудный вопрос. Когда мы начали строить свою империю, во Владимире у нас было лишь красное здание музея, Золотые ворота, Дмитриевский собор. В Красной церкви располагался склад универмага. Стали просить, чтобы отдали здание нам. Отдали. Мы выбили деньги, коммуникации провели, сделали художественное оформление – теперь там музей хрусталя. Водонапорная башня стояла пустая, давно не функционировала. Отдайте нам, попросили мы. Какой музей получился по истории города! В Михайло-Архангельской церкви был кинопрокат, там был удивительный музей часов. В Суздале Спасо-Евфимьевский монастырь: после его посещения Сусловым в 1967 году решили освободить и отдать профсоюзам под туристический центр – по плану там должны были расположиться гостиницы, рестораны, кинотеатр.
Когда началась реставрация и стали выламывать перегородки, появились дивной красоты сводчатые залы. Какая гостиница? Что значит ресторан? Я на совещании в Совете министров РСФСР попросила слово и с большой трибуны возмутилась: "Что же мы делаем? Такие памятники нельзя отдавать, там надо делать культурный центр! Это будет удивительный музей, которого еще нет у нас в стране!" Наутро мне была выволочка в обкоме партии: как я смела выступить против принятого решения правительства! Но: изменение в постановление было внесено, комплекс передали музею. Сейчас Спасский монастырь – настоящая жемчужина, нет такого музейного града в стране. Что бы мы делали, если бы в Суздале не было Спасского монастыря, а во Владимире – Палат! Это все вехи, это была настоящая борьба. Какая "тихая" жизнь получилась:
– С Палатами тоже отдельная история. Как вам удалось выселить "жильцов" из этого исторического памятника?
– Наступила перестройка. Мы 18 отреставрированных церквей отдали епархиям, а ведь там были экспозиции, фондохранилища. Мы их постепенно освобождали – взамен на Палаты. Это был настоящий торг. Просят освободить Николо-Крестовскую церковь в Суздале. Освободим. Но только если нам отдадут 7 кабинетов в Палатах. Обмен состоялся. Просят отдать Троицкую церковь. Отдадим, но пусть освобождают 12 комнат. Так постепенно перешли к музею все Палаты. Там же хотели размещать Законодательное Собрание. Это было безумие! У нас же суббота-воскресенье – самое посещение, а законодатели в это время не работают. В понедельник мы закрыты на санитарные дни – как будет народ ходить? Нас поняли – умные люди везде есть.
И вот сегодня я открыла новый альбом "Наш Владимир", выпущенный к Дню города. Владимир – и мой город тоже. Я здесь с семи лет, я здесь выросла, оставила след. Я поразилась: в этом красивом альбоме не нашлось места музею-заповеднику. А ведь наш музей является гордостью города, это особо ценный объект культурного наследия России. Он удостоен стольких наград. Я считаю это большой бестактностью. Если мы федерального значения, значит, мы не считаемся частью Владимира? Это глупо. Мы работаем, прежде всего, с владимирцами. Мне омрачили радость от праздника города. Но было и не такое:
– Как вы собираетесь отмечать такой солидный юбилей?
– Праздновать мы будем 4-5 декабря. У нас откроются новые прекрасные экспозиции, музей природы. Хочется, чтобы все было в торжественной обстановке. Это должен быть настоящий праздник. Мы умеем организовывать праздники.
Я счастлива, что моя судьба так сложилась – я здесь выросла, нашла свое место в жизни. Я люблю этот город, я не променяла его ни на какие другие. Владимирцам желаю, чтобы молодое поколение заходило в наш музей, тогда оно еще больше полюбит наш город. Он меняется на глазах, это однозначно. Может быть, не так быстро, как хотелось бы.
Но каждый шаг, который мы делаем, он – или вверх, или вниз: по жизни, по значимости, по росту. У музея это движение только вверх. Того же я желаю и нашему городу.

Ирина ДУБИНЕВИЧ
Фото из архива музея-заповедника

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике