Что покажет вскрытие

Мы много говорим о рождении человека и стремимся обойти тему смерти. Она считается страшной, стыдливой, непубличной. Наша газета 6 августа нынешнего года (№124) подняла проблему оказания ритуальных услуг...

Мы много говорим о рождении человека и стремимся обойти тему смерти. Она считается страшной, стыдливой, непубличной. Наша газета 6 августа нынешнего года (№124) подняла проблему оказания ритуальных услуг и чистоплотности предпринимателей, работающих в этой сфере. Есть цена у горя?

Один из первых откликов пришел от владимирца, который, по понятным причинам, просил не указывать свое имя. Мы приводим наиболее интересные, на наш взгляд, его размышления.
<Я благодарен вашей газете, что не постеснялись написать о том, как мы хороним своих покойников и кто на этом делает большие деньги. Уверен, что вопиющие примеры могут привести многие из тех, кому выпала горькая участь хоронить своих близких. Мародерство - так, кажется, называется обогащение за счет мертвых? Мародерство при попустительстве местных властей, ответственных медицинских лиц и милицейских чинов. Из родственников умерших лишь единицы берутся искать правду и обращаются в судебные инстанции. Как правило, люди настолько раздавлены горем, что нет сил бороться с хапугами. Да и человека уже с того света не вернешь. По моим наблюдениям, бизнес на человеческом несчастье процветает. О случаях смерти в первую очередь сообщают не родственникам, а похоронным риэлторам, получая за услугу мзду - от 600 до 4000 рублей за покойника, сообразно занимаемой должности.
Профессия патологоанатома специфична, к разряду лечащих врачей его не отнесешь. Роднит его со всей медицинской братией лишь знание внутреннего содержания тела человеческого. И этого достаточно для того, чтобы определить причину наступившей смерти. А кто будет за ним проверять? Такие случаи, как повторное вскрытие, чрезвычайно редки. Не факт, что истинная причина смерти и указанная патолого-анатомом совпадают.
Помню, моей бабушке, ушедшей из жизни в 91 год, сельский лекарь в справке о смерти так и написал: <старость>. Светло и чисто у меня на душе, спокойно за нее. Тогда в деревне в 80-е годы прошлого столетия никому в голову не пришло бы зарабатывать бабки на старенькой бабке. Сегодня картина иная. От недосмотра и халатности медперсонала погибают отнюдь не девяностолетние. Диагноз <старость> не напишешь тридцатилетней цветущей женщине, попавшей в больницу скорой помощи, на беду свою, в новогодние праздники. Пишут другое, за что и получают деньги. Не хочу говорить <хорошие>. Большие, грязные, нечестные. Я уверен, что нельзя делать бизнес на смерти человека. Нельзя прикрывать профессиональные преступления медперсонала. Пусть работник осознает свой проступок. Нельзя же во имя рубля пренебрегать своими обязанностями!
Думаю, что пособие на погребение – это та сумма, в которую по себестоимости должны уместиться минимальные расходы на предание тела земле. Более пышные похороны – это по желанию родственников. Здесь уместно ритуальным компаниям ненавязчиво предложить свои услуги. Спектр их чрезвычайно широк – вплоть до разбивки цветников и ухода за местом захоронения. Уверен, есть на этом рынке люди, сочувственно относящиеся к чужому горю>.
Сегодня, к сожалению, создается такое впечатление, что похоронить близкого человека самостоятельно, без услуг сомнительного качества, невозможно. Но ведь, как правило, заранее к скорбным событиям не готовишься. Едва услышав сигнал, всяческие посредники слетаются, как воронье, в поисках наживы. Попробуй от них отбиться. Куда жаловаться? И кто за это заплатит?

Нужно живым!
Александр Кирюхин, главврач ОКБ, возглавляет комиссию регионального отделения партии <Единая Россия> по контролю за развитием ситуации в здравоохранении Владимирской области и подходит к решению данной проблемы как профессионал. На последнем заседании комиссии рассматривался вопрос о состоянии и перспективах патологоанатомической службы в регионе. Здесь и была озвучена идея о создании автономного патологоанатомического бюро. Подобные структуры уже есть в нескольких российских регионах.
По мнению Александра Кирюхина, именно патологоанатом выступает как эксперт.
– Для любого врача очень важно уточнить истину, получить точный диагноз. На выводах патологоанатома будут учиться врачи. Но это важно и для общества. Важно, чтобы врач был грамотный, владел всеми методами посмертной диагностики, был честен.
Однако патологоанатом занимается еще и прижизненной диагностикой. Максим Зайцев, главный внештатный врач-патологоанатом области, заметил, что за прошлый год врачи-патологоанатомы (27 человек представляют службу в области) провели более 46 тысяч исследований пациентов. Результат был бы более впечатляющим, располагай специалисты большими техническими возможностями. Но для оснащения современной гистологической лаборатории необходимы солидные вложения – 20 млн рублей. В этом случае возможно получение ответа на следующий день, а не через семь рабочих, как это происходит сейчас. О какой оперативной постановке диагноза может идти речь?
Максим Зайцев уверен, что адекватная статистика летальности, а ее возможно получить только при патологоанатомическом исследовании, даст возможность реально влиять на организацию системы здравоохранения, видеть перспективы, строить планы. Врач привел такой пример: диагнозы в свидетельстве о смерти при небольничной летальности и при проведении последующего исследования расходятся до 40-50 процентов (по данным иностранной литературы). То есть статистика искажена кардинально.
Авторы проекта создания независимых патологоанатомических бюро в качестве аргумента разделения больниц и моргов привели и сказанное Александром Кирюхиным.
– Авторы законопроекта о новом подходе к патологоанатомии стремятся вывести из ведомственной принадлежности, разделить лечебный процесс и контроль. Цель – повысить контроль за работой лечебных учреждений, играть на защиту интересов общества, уменьшить роль корпоративных интересов. Ведь и хирург, и патологоанатом сейчас работают под одним руководителем, который стремится выдать хорошие показатели работы и меньше всего заинтересован выносить проблемы за стены своего учреждения. В такой ситуации общество не может исключить влияние главного врача на заключение патологоанатома, – заметил главврач ОКБ.
Максим Зайцев сделал заявление:
– Мы никогда ничего не скрываем, отвечаем на любые вопросы родственников умершего. Ни одна из последующих экспертиз не изменила наш диагноз, – но тут же заметил: – За себя могу поручиться, за других нет.
Лидия Кириллова, главный врач МУЗ КБ ПО <Автоприбор> и <Точмаш>, также с сомнением отнеслась к вероятности скрытия истинного диагноза и давления главврача на патологоанатомов. На ее взгляд, это преступление, и его можно легко раскрыть.
– Каждый летальный случай тщательно разбирается, и главным лицом становится патологоанатом. Боюсь, если появится централизованная служба, мы будем лишены этого разбора, и возможности врачей повышать квалификацию на основе анализа лечения будут меньше.
Ее поддержал и Анатолий Станчев, заместитель начальника городского управления здравоохранения Владимира.
– Не только от позиции руководителя лечебного учреждения зависит бедственное положение отделений, – считает он. – В большинстве случаев доктора ставят истинные диагнозы. Наверное, на уровне области разумно не объединять патологоанатомические отделения, а привести их в порядок.
Анатолий Евгеньевич высказал идею создания экспертно-диагностического центра, поскольку основная проблема возникает при трактовании гистологических исследований.

О королях и: голых
Авторы законопроекта считают целесообразным и с экономической точки зрения создание централизованного патологоанатомического бюро. На последнем заседании главных патологоанатомов России именно эта форма организации службы принята в качестве единственно верной. Подобный принцип разделения существует в США, Дании, Норвегии, Австралии. Максим Зайцев заметил, что в регионах, где бюро появилось, не пожалели об этом решении.
– Если весь мир работает так, то почему город Владимир должен работать иначе? – задал вопрос врач.
У нас же пока:
– В какое патолого-анатомическое отделение в области можно бесстрашно зайти? – спросил Александр Кирюхин.
– В институте имени Бурденко, – последовал ответ специалиста, объехавшего все отделения.
Как правило, <анатомички> располагаются на задворках больницы. И финансируются отделения частенько по остаточному принципу. Да и времена хронического безденежья в здравоохранении не могли не отразиться на состоянии этой области медицины.
В бедственном положении отделений, по мысли врачей, виноваты и СМИ, формирующие непривлекательный образ патологоанатома. Но вопрос об имеющихся у них наградах вызвал общий смех. Оказалось, что есть один врач, имеющий значок <Отличник здравоохранения>.
Неожиданный выход из ситуации предложил Сергей Краснов, главврач Ковровского КВД, депутат горсовета. Он обратил внимание на бизнес, который пышно расцвел за стенами морга:
– Блеск и нищета рядом. Знаем, в каком положении наша служба. В 1974 году как создали, так ни одного гвоздя больше не вбили. В то же время похоронный бизнес приносит миллиарды даже не рублей, а долларов тем людям, которые вокруг этого крутятся.
Пример: в городе создается морг, вкладываются деньги, поскольку при нем будут похоронное бюро и ритуальный зал. Рядом морг – убожество.
Может, как-то надо совмещать эти вещи, привлекать бизнесменов вкладывать денежки? До боли обидно. У людей тяжелая, интересная, нужная работа, но в невыносимых условиях. Служба должна финансироваться на федеральном уровне. Иначе ничего не сдвинется. Да, это дорого, но польза – колоссальная.
Александр Кирюхин поддержал коллегу. На его взгляд, коммерческие структуры стремятся как можно больше ресурсов черпать из государственных, например, кадры, информацию, которая при определенных условиях позволит им стать монополистами. Сфера похоронного бизнеса отдана в частные руки, и управляемости ею на государственном уровне, по сути, нет.

<Консилиум> от <единороссов>
Чтобы общество могло доверять врачам – необходимо иметь сильную и независимую патологоанатомическую службу, – в этом сошлись участники заседания комиссии по контролю за развитием ситуации в здравоохранении Владимирской области регионального отделения партии <Единая Россия>. Свои рекомендации они доведут до губернатора области, депутатов Законодательного Собрания. В декабре в Госдуме состоится рассмотрение революционного для патологоанатомической службы закона.
Рассмотрение этой проблемы на заседании комиссии отнюдь не случайно. Задача общественного органа, созданного <ЕР>, – контроль за наиболее важными направлениями развития здравоохранения. Как известно, именно эта партия взяла на себя обязательство контролировать конкретные проекты, анализировать ситуацию и вести мониторинг реальной ситуации в социально значимых отраслях. На основе анализа вносятся предложения исполнительной власти.
– Это один из вариантов взаимодействия сторонников партии, избирателей и исполнительной власти, – поясняет Александр Кирюхин. – Он дает взгляд на проблемы со стороны общества, людей, партии. Наша комиссия изучает доступность и качество оказания медицинских услуг, проблему кадров, порядок оказания и рост платных медуслуг.
Кроме того, исследуются проблемы ДЛО. Оцениваем не только с материальной точки зрения – хватает, не хватает средств, а пытаемся выяснить: достигает ли программа ДЛО своей цели, каков критерий эффективности, уменьшилось ли число летальных исходов больных?
В ближайшее время комиссия по контролю за развитием ситуации в здравоохранении Владимирской области регионального отделения партии <Единая Россия> исследует проблему оказания медицинской помощи социально незащищенным слоям населения.
– К нам обратилась группа больных с почечной недостаточностью. По их мнению, есть проблемы в получении медицинской помощи. Будем исследовать проблему и искать варианты решения, – говорит Александр Кирюхин.

Светлана САЛАТАЕВА
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике