Отец-герой

Житель Гусь-Хрустального один воспитал пятерых детей 17 лет назад у жителя Гусь-Хрустального Юрия Королева тяжело заболела жена Ирина. Диагноз врачей был неумолимым: опухоль мозга, оперировать поздно. Женщина почти...

17 лет назад у жителя Гусь-Хрустального Юрия Королева тяжело заболела жена Ирина. Диагноз врачей был неумолимым: опухоль мозга, оперировать поздно. Женщина почти полтора года пролежала не вставая, а потом умерла. 39-летний Юрий Федорович остался с пятью маленькими детьми на руках. Два года он не хотел видеть никого из знакомых. Если замечал кого-то из них на улице, старался поскорее скрыться: не было желания объяснять, что произошло, и рассказывать, как он теперь живет.

Один на один с грудничком
Жена Ирина была младше Юрия на 2 года. Ей стало плохо сразу после родов. Болела Ира давно, а беременность и роды послужили катализатором. Когда ее увезли в больницу с приступом, новорожденной дочке, тоже Ире, было всего 5 дней. Оставшись с крохой один на один, перепуганный отец не знал, что делать. Малышка плакала, просила есть, и Юрий Федорович лихорадочно соображал, чем ее кормить.
– Я позвонил родственнице посоветоваться. Она говорит: "Беги за смесями". Побежал, купил, опять звоню: "Что делать дальше?". – "Разводи!". – "Как?". – "Вот так и так разводи". Так меня и инструктировали по телефону первое время, – вспоминает Юрий.
На дворе стояла осень, в домах еще не дали отопление, в квартирах было холодно. Юрий Федорович очень боялся за дочку и первые несколько ночей не спал совсем, опасаясь, что, пока он дремлет, с Иришкой что-нибудь случится. До сих пор, по прошествии 17 лет, Юрий не может слышать детского плача – душу режет.
– Это сложно представить, но для мужика остаться вдвоем с грудным ребенком – просто ужас, – признается многодетный отец. – Помню, положил Иру на кровать, закрутил, чтоб не замерзла, а сам на полушубке рядом на полу прилег. Но не спал. А если случалось, что закемарю ненадолго, то, как глаза открою, сразу проверяю: жива – не жива.
Однажды кто-то из родственников подменил Юрия Федоровича на ночь, чтобы многодетный папа мог хоть раз нормально выспаться, а то от недосыпов, по его собственным словам, у него ехала крыша. Ночевать Юрий Королев пошел к брату. На следующее утро сноха рассказывала:
– Ты уснул, потом среди ночи проснулся, стал ходить по квартире и искать Иришку:

Еду запасал мешками
Когда мама Ира заболела и слегла, старшей дочке Лене было всего 10 лет. Остальным детям: Сергею, Свете, Вале и Иришке – 9 лет, 3 года, два и неделя от роду соответственно. Друзья и знакомые советовали Юрию Федоровичу сдать малышей в Дом малютки. Многодетный отец не скрывает, что был момент, когда он чуть не поддался на уговоры. Но окончательно решиться на этот шаг все-таки не смог.
– Я думал о Детском доме только потому, что боялся не справиться один. Не дай Бог, у меня умрет эта кроха на руках, буду себя казнить всю жизнь.
Мне тогда знакомая, работавшая в Доме малютки, предложила: "Отдай хоть Иришку к нам. Все-таки у нас работают женщины, будут смотреть за девочкой, кормить ее".
Я было подумал, что это разумный вариант. Но потом как представил, что вдруг дочку или уронят, или плохо присматривать за ней будут, или еще хуже – кто-нибудь ее украдет (тогда же по телевизору все про киднепинг рассказывали) – в общем, оставил малышку дома. Ведь по большому счету, отдать собственных детей кому-то – это очень сложно. Это сродни преступлению, это с головой надо не дружить, – говорит Юрий Королев.
Первое, что почувствовал Юрий Федорович, когда понял, что детей придется поднимать ему одному – страх. Мало того, что теперь приходилось осваивать новую "профессию" – мамы, так еще и тихие спокойные советские времена – когда многодетным полагались многочисленные льготы и соцподдержка, сменились перестройкой, от которой не понятно было, чего ждать.
– Страшно было за детей. Боялся всего. Вот, например, зима. Думаешь, а не дай Бог, отключат воду. Куда я с ними? Начинаешь думать, куда их собрать, как собрать, куда везти, куда прятать. "Военное положение" у меня было в то время. А еще боялся, что еды не хватит, все ведь по талонам было. Поэтому при любой возможности делал запасы, в мышку-норушку превратился: покупал мешками сахар, макароны, рис. Потом этот рис у меня испортился, в нем завелись черви, пришлось отдать курам:
Дети, в свою очередь, тоже боялись. Но не голода. Они боялись остаться одни. Хоть Юрий Федорович и говорит, что малыши сравнительно легко, если можно употребить такое слово, перенесли смерть матери – в силу возраста еще не могли толком осознать, что произошло, но страх одиночества засел в них надолго.
Они ни на шаг не отпускали от себя отца. Даже в магазин за хлебом было сходить проблемой: Юрий Федорович – на площадку, дети за ним и с плачем хватают за ноги. Боялись, что отец уйдет – и не вернется.
Как-то раз Юрий Федорович сказал им: "Не будете слушаться, оставлю вас!" – и ушел на работу. Он крикнул это в сердцах, а дети приняли всерьез и, испугавшись, к концу рабочего дня пришли к папиной работе – караулить его у двери.
– На улице зима, мороз, а ребятишки сидят на лавочке, сопливятся, – вспоминает Королев.
"Профессия" – мама
Три года Юрий просидел в декрете. Все это время семья жила в основном на пенсию, которую давали на детей. Многодетный папа говорит, что этих денег вполне хватало.
Юрий старался, как мог, заменить ребятишкам мать. Он стал домохозяйкой, и его распорядок не отличался от распорядка дня женщины, полностью посвящающей себя семье и детям. Утром после того, как старшие уходили в школу, папа стирал, убирал, готовил, гладил. При жене он готовил от раза к разу и в основном – простейшие блюда. А тут пришлось осваивать, что посложнее:
– Накупил книг по кулинарии, по ним и готовил. Коронное блюдо – борщ. Валя их называла "красненькими щами", потому что до этого борщ в нашей семье не варили, и никто из детей понятия не имел, что это такое. Знали только щи. До сих пор, когда все вместе в деревню к бабушке приезжаем, нас народу много собирается, человек 10, я готовлю борщ в 5-литровой кастрюле.
Из всего арсенала "маминых обязанностей" Юрию Королеву тяжелее всего далась наука завязывания бантов. Заплетание косичек и завязывание хвостиков дочерям нередко заканчивался слезами, как девичьими, так и отцовскими.
– В школе ведь требования для всех были общие. Там не смотрят, многодетный ты, не многодетный, одиночка – не одиночка. Главное, что ребенок в школу должен прийти чистый, опрятный и одетый по форме. Завязываю дочке бант – не получается. Она плачет, и у меня у самого от обиды слезы текут.
В основном, домашние дела лежали, естественно, на отце. Но и дети помогали.
– Старшие помогали, как могли, хотя им было по 9-10 лет. В магазин бегали, убирали. Валя еще маленькая была, стала подметать и говорит: "Я как папа". Чуть постарше стали, сами себе стирали. Они быстро повзрослели, сами себя обслуживали по мере возможности, – рассказывает Юрий.

Тетя Варенино
Когда умерла жена, Юрий Федорович и не думал жениться второй раз. Но тем не менее, ему все-таки хотелось найти женщину, которая бы хорошо относилась к детям.
– Даже в мыслях было, пусть кривая, хромая, но вот такая, чтобы нужны они ей были. Ведь плохо без матери. Я до сих пор езжу к своей маме, когда мне плохо или когда нужен совет. Ей 84 года, и она у меня святая женщина. Без нее я бы пятерых малышей точно не поднял.
Юрий понимал, что ему найти женщину будет непросто: кому нужен многодетный отец? Сослуживицы, которые обычно брали под опеку одиноких мужчин и сватавшие за них знакомых, говорили Королеву открытым текстом: "За тебя никто не пойдет, все-таки пятеро детей…"
– А я и не настаивал, – признается Юрий Федорович. – С другой стороны, придет в дом чужая тетка со своим уставом. Неизвестно, будет ли это лучше для ребятишек:
Но через несколько лет после смерти жены Юрий Федорович познакомился с Верой Николаевной, женщиной из той же деревни, что и мать Королева. Некоторое время они общались, потом Вера Николаевна переехала к Королевым в Гусь.
– Может, у детей и была какая-то ревность к Вере Николаевне, но они не выражали это нарочито, – рассказывает Юрий Королев. – А потом Вера постепенно входила в нашу жизнь. Мы с Иришкой, например, в деревне к ней в гости ездили. Вера угощала дочку вареньем, и Ира прозвала ее "Тетя Варенино"…

Мой крест меня спасет
Сейчас старшей дочери Юрия Федоровича Лене 26 лет. Она замужем, у нее у самой дочка. Света работает во Владимире. Сергей окончил юрфак ВГПУ, и теперь его главная задача – устроиться на работу. Валя в Иванове учится на ветеринара. Самая младшая дочка Ира поступала на психолога в ВлГУ, но платную группу отец не потянул – нужно было 40 тысяч. Ира пошла на курсы парикмахеров. Юрий Федорович говорит, что у нее неплохо получается.
– Все дети при деле, – рассуждает отец, – но прочно на ногах стоит одна Лена. Света у меня, правда, все лето тоже ничего не просит, а остальных пока я тяну. И переживаю за всех. Это мой крест. По телевизору как-то слышал притчу: шли два путника. Один налегке, другой, сгорбившись, тащил тяжелый крест. Шли долго. Вдруг на пути у них – обрыв. Первый путник попытался его перешагнуть и провалился. А второй – положил крест и перешел обрыв. Так что мой крест меня спасает, – улыбается Юрий Королев. – Дети – самое важное, что есть в жизни. И как бы тяжело ни пришлось, с ними гораздо лучше.

Текст: Анастасия Вранцева.
Фото из архива Юрия Королева.
г.Гусь-Хрустальный.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике