Как тратит свой Стабфонд Норвегия

А КАК У НИХ? В "Призыве"-еженедельнике от 16-23 августа мы размышляли о том, стоит ли тратить деньги Стабилизационного фонда России, и если стоит, то на что. В любом...

Черное надежное золото

Средняя стоимость барреля нефти в прошлом году составила $50. В таком случае возникает вопрос: если добыча одного барреля нефти стоит мировым нефтяным производителям в среднем около $4, транспортировка – около $2,5, еще $5 – переработка и $7 – доставка на рынок, то кто же получает все остальные деньги? Нефтяные аналитики утверждают, что это не только нефтяные компании.
Наибольшую выгоду высокие цены на нефть – через налоги – приносят правительствам стран-производителей углеводородного сырья. Конечно, немалую долю получают и правительства стран-потребителей. То, что получают нефтяные компании, по некоторым оценкам, в среднем составляет примерно от $3 до $5 за баррель.
Если говорить о Норвегии, то государственная нефтяная компания Statoil дает государству 78% валютного дохода, а правительство перекачивает эти нефтяные деньги в специальный нефтяной фонд, который предназначен для расходования в тот период, когда истощатся нефтяные месторождения.
В Норвегии – крупнейший пенсионный фонд в мире, который позволяет стране устроить свою жизнь вполне комфортно. Страна являет собой пример <нефтяным нуворишам>, как они могут продлить себе обеспечение с помощью нефтяного богатства.
Неудивительно, что Норвегия сегодня считается самым богатым обществом в мире. У страны полностью отсутствует государственный долг, имеется огромный излишек налоговых поступлений, самый низкий уровень безработицы в Европе. Все это определяется нефтяными доходами и методами, которые применяет правительство, чтобы отложить нефтяные доходы на будущее.
Многие страны за прошедшие десятилетия растратили свои нефтяные богатства, но только не Норвегия. Несмотря на огромный приток наличности, люди ведут весьма скромный образ жизни, при этом имея солидные гарантии обеспечения на будущее.
Город Ставангер, нефтегазовая столица, не является крупным торговым центром, несмотря на новооткрытое богатство. 40 лет назад этот город жил за счет рыболовства и морской торговли. Нефтяная эпоха города и всей страны началась в 1969 г., когда компания <Филипс> открыла месторождения черного золота в норвежской части Северного моря.

С серебряной ложкой во рту

Говорят, что в Ставангере человек рождается не только с серебряной ложкой во рту, но с целым баррелем нефти. Однако здесь вы не увидите небоскребов и шикарных автомобилей – ничего из тех атрибутов, которые большинство людей связывают со сверхбогатством.
Гунтер Бегер, начинавший свою рабочую деятельность докером в 50-х годах, когда в стране не было таких больших денег, как сейчас, сделал головокружительную карьеру и в
80-е годы стал министром финансов. Теперь он возглавляет Нефтяной директорат, который занимается управлением нефтяным богатством Норвегии.
– Мы накапливаем деньги в нефтяном фонде и тратим только доходы от процентов с этих средств. Если придерживаться такой политики, то, в принципе, это может продолжаться бесконечно долго, – говорит он. – Только так! Потому что иначе приток средств разрушит норвежскую экономику.
Норвегия – маленькая экономика, и это одна из причин, почему необходимо рационально расходовать деньги.
Он также особо отмечает, что доходы нефтяного фонда инвестируются за пределами страны.

Везде критикуют правительства

В свою очередь, Гуннер Гъерде, генеральный директор норвежского министерства нефтяной и энергетической промышленности, признает, что правительство подвергается критике за то, что не расходует деньги фонда внутри страны, например, на развитие инфраструктуры, строительство больниц или снижение цен на газ и электроэнергию.
Внутреннее давление нарастает, но правительство продолжает проводить очень строгую политику в установлении приоритетов расходования денег.
– Норвегия построила относительно диверсифицированную экономику, поэтому мы надеемся, что в будущем, когда наши месторождения истощатся, мы сможем развивать нашу экономику без нефти.
Однако активная деятельность в нефтегазовом секторе продолжится в течение многих лет и внесет существенный вклад в норвежскую экономику, – сказал г-н Гъерде.
Аналитики спорят относительно того, насколько сильным может быть шок, когда нефть кончится.
По мнению г-на Гъерде, такое развитие событий может оказаться достаточно серьезным, в том числе, и для Норвегии. Вместе с тем, он полагает, что сокращение добычи будет происходить постепенно и что экономика будет постепенно перестраиваться на другие сектора.
– Это уже происходит сегодня, поскольку у нас уже достаточно старые месторождения, – говорит он. – Мы имеем максимальные объемы добычи сегодня, но через несколько лет производство начнет сокращаться.
Что касается газа, то в ближайшие несколько лет ожидается существенный рост добычи, который продлится достаточно долго, даже после значительного истощения нефтяных месторождений.

Можем ли мы использовать этот опыт?

Применим ли подход Норвегии в других странах, или Норвегия – это совершенно особый случай по целому ряду причин: специфики населения, географических условий и прочее.
На этот вопрос г-н Гъерде отвечает, что большинство стран – производителей нефти и газа не только не получили пользы для общего развития страны, но фактически расстроили свою экономику. И в этом смысле Норвегия уникальна.
– Другие страны могли бы многому научиться у нас, мы всегда готовы поделиться опытом.
Следует признать непреложный и весьма неприятный факт, касающийся нефти – предложение ограничено, а спрос растет все быстрее.
Аналитики расходятся в своих прогнозах относительно того, когда истощатся мировые залежи нефти, но соглашаются в одном – в том, что это время приближается и что воздействие на экономику будет глобальным.
Джерри Тэйлор, старший научный сотрудник американского научно-исследовательского института Cato Institute, подчеркивает, что мировая добыча нефти сегодня фактически достигла рекордного уровня. В последние пару лет цены растут не потому, что предложение сокращается, но потому, что резко вырос спрос.
– Через 9 лет глобальный объем добычи нефти будет на 25% выше, чем сегодня, что будет крупнейшим расширением поставки в истории рынка, – говорит он и добавляет, что сегодня нельзя с уверенностью сказать, будет ли этого достаточно.
– Эта ценовая спираль возникла не на основе предложения, она инициирована спросом, – отмечает он. – С уменьшением запасов нефти люди будут иметь больше стимулов для энергосбережения и инвестиций в альтернативные технологии, и это – наилучшая государственная политика.
Программа Норвегии готовит страну не к тому дню, когда в скважинах исчезнет нефть, а к тому дню, когда цены на нефть станут намного ниже, чем сегодня.
Такая политика отчасти выравнивает потоки доходов, и в этом Норвегия не одинока – многие страны, в частности, Россия, имеют Стабфонды.
Но проблема в том, что большинство компаний серьезно недоплачивают в стабилизационные фонды. Они не направляют в свои фонды столько финансов, сколько Норвегия.
Политический климат в Норвегии таков, что правительство проявляет большую дальновидность при разработке политических мер, и в долгосрочной перспективе страна, безусловно, получит выгоду от своей политики.

Подготовил Иван Степанов.
Фото их архива редакции.
Ставангер-Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике