Погибших оплакали. Пора помогать живым

ЭХО СОБЫТИЯ Наши корреспонденты рассказывают, что происходит в Гусь-Хрустальном после пожара в 96-квартирном доме на улице Розы Люксембург

Вокруг дома мертвая тишина. Только милиционеры Николай Горбунов и Денис Королев тихо докладывают что-то по рации. Даже прохожие идут мимо дома молча.

Помогает весь город

Гусевских чиновников сейчас лучше не отвлекать. Заседает комиссия по ликвидации последствий взрыва, совещаются директора предприятий. Кто-то заключает договор с владельцами профилактория Хрустального завода, чтобы разместить там погорельцев. Кто-то просит охранную фирму взять на себя заботы об имуществе пострадавших.
Работают все. В отделе учета и распределения жилья у погорельцев принимают заявления: какого имущества, каких документов они лишились.
Зав. организационно-контрольным отделом мэрии Татьяна Гришина говорит:
– Владельцы 73 из 96 квартир обратились за помощью. Выделяются койко-места во 2-й городской больнице – отдали погорельцам целый этаж, который прежде занимал дневной стационар. Больным нашлись места в других помещениях корпуса.
– Но уровень медицинской помощи не ухудшился из-за этого, – считает главврач Евгений Мороз.
Здесь, в палатах на 3 и 4 человека готовы разместить 30 человек одиноких погорельцев. Пока "прописались" 17. Они на всем готовом, но люди удручены – они потеряли жилье. Чтобы хоть как-то "одомашнить" обстановку, разрешено перевезти холодильники и ковры.
В отделе образования проверяют, нормально ли начал работать детсад. Сутки – с вечера пятницы до вечера субботы – здесь отогревали людей и кормили их горячими обедами. Жители злополучного дома просили нас поблагодарить заведующую детсадом Светлану Потапову и ее работников Татьяну Баскакову, Румию Габричук, Татьяну Лебедеву, Антонину Романову, Виктора Лежнева и Нину Старынину.
– Всего труднее было, – говорит Светлана Ивановна, – отогреть спасателей. Пожарные входили с негнущимися руками, в покрытых коркой льда робах. Прежде чем расстегнуть одежду, отливали кипятком застежки.
Бойцы обед проглатывали быстро, чтобы скорее вернуться к своим стволам. Им, впрочем, капитально досталось от жильцов "по всей матушке". И за шланги дырявые, и за слабое давление воды, которая доходила только до второго этажа.
Особая задача у социальных работников. Двоих из них мы увидели в городском Центре культуры и досуга. Ольга Темерова и Алла Грибова принимали вещи и деньги от населения – конвейер добра и милосердия казался нам бесконечным.
Замдиректора Центра Элгуджа Корсантия все время ищет новые помещения, где можно складывать вещи. Вестибюля уже не хватает. Люди несут помощь в зал, где до сих пор висят гирлянды новогодних шаров.
Заведующий городским отделом культуры Владимир Крючков замечает:
– Теперь всем в городе не до веселья.
Родители малышей, посещающих 21-й детсад, в котором спасались погорельцы, после выходных привели сюда деток. Их встретила привычная уютная обстановка – лишь слабый запашок дымка – садик от сгоревшего дома отделяют несколько десятков метров.

Как спасались

До 16.15 пятницы жители дома и владельцы мебельного магазина на первом этаже здания были разделены достатком и властью. Больше прав оказалось у торговцев. Когда в их владениях случались неисправности канализации или водопровода, магазинщики быстренько перекрывали краны. Зато слесарей искали не так скоро, и жильцы надолго оставались без удобств. Да и когда вместо продмага разрешили не только торговлю мебелью, но и её производство в подвале, у жильцов никто согласия не спрашивал. На наш взгляд, следствие обязано выяснить, кто из чиновников дал это, ставшее губительным, разрешение.
Супруги Гончаровы, Александр Николаевич и Наталья Юрьевна, поведали, что давно жаловались на коммунальные отключения в подъезде, но никто на эти заявления не реагировал. Решили жильцы подать заявление в суд. А тут и пожар.
Но после взрыва не стало в доме ни обижающих, ни обиженных. Сотрудникам фирмы досталось всего больше. Погибла кассир, 22-летняя Инесса Чудаева. Она дорабатывала последнюю неделю перед декретным отпуском.
Рассказывают про паренька Алексея с четвертого этажа. Он заметил, как из-под развалин магазина пытается выбраться женщина. Одежду с нее сорвало огнем и взрывом. Парень вытащил женщину, уложил её на ДСП, укрыл курткой и толкнул плиту вниз по лестнице. Там её подхватил другой мужчина. Он первым делом тоже сдернул с себя куртку и тоже укрыл пострадавшую. Тут и "Скорая" подоспела. Кто-то сказал Алексею, что он спас начальницу. Он ответил:
– Я спасал женщину!
О первых часах трагедии рассказывает Лев Сосунов:
– Я сидел на кухне. Вдруг хлопок. Ну, думаю, опять сосед наверху что-то чинит. Но тут меня подкинуло, ударило о стеклянную дверь. Посыпались осколки. Встал с трудом. Откуда-то кипятком брызжет – сорвало батарею. Кричу матери: "Спускайся вниз. Я одежду и документы прихвачу". Добрался до шифоньера, а его взрывом дверцами вниз уложило. Одному не поднять. Взрывной волной скинуло на пол цветной телевизор. Но работает, как ни в чем не бывало.
Матери не видно. Дым валит. Слышу, по всему подъезду стучат в двери спасатели, а прошло всего минут 10. "Скорая" начала увозить травмированных. Маму тоже доставили в больницу.
Я хотел помочь пожарным, которые через дверь соседней квартиры разговаривали с мальчиком, десятилетним Димой Артемовым. Он был дома один. Четко выполнял все команды пожарных, намочил тряпку и дышал через неё. Дверь тем временем начали ломать. Меня прогнали, мол, надышишься угарным газом, самого спасать придется.
Я стою на улице в тапках, майке и трико. Куда в таком виде? Слышу, кричат: "Все в казармы бегите". Здесь со времен фабриканта жили рабочие текстильного комбината. Влетел. "Мужики, дайте какой-нибудь ватник и на ноги что-нубудь, замерз". А туда уже кое-что подвезли. Валенки, куртку дали.
Объявили, что автобус всех повезет на ночлег. Я припоздал, но без помощи не остался. Велели нам всем идти в детсад. Там и обогрели, и накормили. Утром пошел к матери в больницу.
Лев Георгиевич помнит, что многие пожарные работали без масок. Это было опасно. Также было темно. Тем не менее, кругом говорили, что надо разбирать завалы рухнувших квартир. Под обломками могли остаться люди.
Быстро начали сверку жильцов: тех, кого увезли в больницу, кого определили на ночлег, и тех, кто остался оберегать свое добро. Не было сведений о двух бабушках – это выяснилось глубокой ночью. К ним отправились спасатели. Одна из них даже возмутилась – кто к ней ломится? Она сидела без газа, света и без тепла в квартире. Знала, что такое бывает, нужно потерпеть. От переохлаждения эта бабушка потом умерла в больнице.
Виктор Гуркин лежал в тот день в больнице, недавно ему сделали операцию. Кто-то влетел в палату:
– Твой дом взорвали!
Виктор Юрьевич быстро оделся и побежал. На боль не обращал внимания. В голове одна мысль: "Там Оля, дочка, одна!"
Дочка, к счастью, выбралась. Теперь она с мамой живет у крестной. Скоро семья переедет в профилакторий. Виктор Юрьевич продолжает нарушать больничный режим. Мы встретили его во 2-й больнице, куда он пришел подбодрить соседей. Такая поддержка сейчас многого стоит.
Тамара Петрова держится молодцом. Прихрамывая, она даже дошла-доехала до своей квартиры. Хотелось ей холодильник и ковер взять. Машину мэрия обещала дать. Но увидела Тамара Егоровна выпученную стену – и повернула обратно. Беда может быть страшная. А вот другие снуют по лестницам без опаски.
Тамара Егоровна записалась на жилье в профилактории, хотя надеется на то, что текстильный комбинат, где она проработала 40 лет мотальщицей и еще работает, предложит ей что-нибудь получше.

Дело за властями

Тысячи гусевчан в первые же дни набрали кучи вещей и деньги для потерпевших. Ни один не назвал себя. Зачем, от чистого сердца же. При нас пожилая женщина принесла две пуховые подушки. Сама она одета так, что понимаешь – ей самой нужны помощь и поддержка. Старушка будто наши мысли прочитала:
– Я специально оделась полегче. Второй раз прихожу. Сначала шубу и пальто принесла, а теперь – подушки. После такого пожара все заново приобретать нужно.
Зинаиде Трофимовне Крыловой – 80 лет. Она – благотворительница со стажем – несколько лет помогает детской колонии, отправляет от своей пенсии по 100 рублей в месяц.
– Потому и не болею, что за меня отец Михаил, наставник колонистов, молится. Благодарность он мне прислал.
Зинаида Трофимовна радуется за земляков, видя, сколько много людей несут в пункт свои вещи и деньги.
– Я пойду в церковь, попрошу у Бога для них всех здоровья. И за гусевчан, и за владимирцев, и за и москвичей, уже приславших вещи и деньги, – говорит она.
Одежды и обуви на первое время хватит с избытком всем потерпевшим. В списке значится двести человек. А дальше за дело должно взяться государство.

Светлана АЛЕКСАНДРОВА.
Фото Рудольфа НОВИКОВА.
г.Гусь-Хрустальный.

СКАЗАНО
По словам и.о. начальника ГУ МЧС по Владимирской области Юрия Волкова, из 96 квартир в доме № 8 по улице Розы Люксембург выгорело 36.
Сейчас на месте работает комиссия, которая должна решить, можно ли в дальнейшем эксплуатировать дом. Предварительная причина пожара – взрыв бытового газа. Взорвались 3 баллона по 27 литров каждый. Следствие ведет облпрокуратура. Волков говорит:
– В первое время, через 3 минуты после прибытия первых пожарных расчетов, была отдана единственно правильная на тот момент команда: вести поиск, эвакуацию и спасение людей из здания. Иначе, если бы мы стали заниматься изначально тушением, а потом проверять этажи, мы бы оттуда выносили одного за другим трупы, людей, отравившихся продуктами горения.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике