На флоте не знали более крупной катастрофы боевого корабля в мирное время, чем гибель "Новороссийска" 50 лет назад. В катастрофе погибли 544 члена экипажа и 67 моряков с других кораблей и подразделений ЧФ. Среди погибших были один офицер и четыре матроса – уроженцы нашей области.

Группой специалистов машинной группы дивизиона движения, занимавшейся ликвидацией последствий взрыва, командовал выпускник Высшего военно-морского инженерного училища инженер-лейтенант Радомир Мартынов, уроженец Юрьев-Польского. Назначение на "Новороссийск" он получил 5 мая 1955 года, после окончания училища. Проявив твердость духа, хладнокровие и мужество, Радомир Сергеевич, до конца выполнял боевую задачу и погиб со своими боевыми расчетами. Дома остались родители Радомира, жена и ребенок. Через год, после подъема "Новороссийска", в первом машинном отделении (боевой пост офицера) найдут его останки и офицерский китель.

В электротехническом дивизионе (ЭТД) БЧ-5 линкора служили матросы Виктор Викторов из Владимира, Виктор Шувалов из села Второво Камешковского района и Сергей Щепетов из деревни Данилово Меленковского района. Огненный смерч взрыва пронесся через расположенные в носовой части корабля кубрики, в которых спали 145 матросов и старшин ЭТД. Оба Виктора и Сергей погибли, до конца исполнив воинский долг, спасая своих товарищей.

Пятый владимирец – матрос Борис Соков, тоже служил в БЧ-5, только на другом корабле – крейсере "Михаил Кутузов". Борис вошел в состав аварийной партии, которая через 16 минут после взрыва уже была на линкоре и оказывала помощь погибающим "новороссийцам". Баркас с "Кутузова" снял с заливаемой водой палубы аварийную партию, но отойти не успел и был накрыт многометровой громадой опрокидывавшегося линкора. Находившиеся в баркасе 27 моряков во главе с замполитом дивизиона движения крейсера старшим лейтенантом Николаем Дмитриевым погибли. В их числе был матрос Соков. До призыва на флот Боря жил в селе Доброе, тогда еще не входившем в состав областного центра.

Утром 29 октября в числе первых на днище перевернутого линкора высадился лейтенант медицинской службы Степан Жуков, возглавлявший в то время медслужбу эскадренного миноносца "Бесшумный". Сегодня Степан Артемьевич – подполковник в отставке, один из ведущих специалистов военно-врачебной комиссии областного военкомата. Дома, на Тракторной, мы застали Степана Артемьевича в парадном флотском мундире, увешанном орденами и медалями. На столе – флотские "сто грамм" с корочкой хлеба. Со скупыми матросскими слезами на глазах помянул погибших моряков капитан второго ранга Степан Жуков.
– В ту ночь я был дежурным врачом комендатуры Севастопольского гарнизона, – вспоминает Степан Артемьевич. – На свой корабль вернулся в 8 утра и сразу же на баркасе отправился на перевернутый "Новороссийск". Много часов пришлось просидеть на кормовой части линкора, торчавшей из воды. Медицинская сумка не пригодилась, оказывать первую помощь кому-либо из спасенных не пришлось – никого из чрева линкора при мне так и не достали.
Через день после гибели линкора Жукова направили во флотский госпиталь. Побывавшие в воде и раненые проходили в госпитале курс реабилитации, приходили в себя после "купания" и всего пережитого.

В Юрьевце нам удалось встретиться с вдовой инженера по силовым установкам Михаила Пашкина – Любовью Алексеевной Пашкиной. Во время описываемых событий Михаил был старшим лейтенантом.
Любовь Алексеевна вспоминает:
– Я родом из Тамбова, поженились мы с Михаилом за год до гибели линкора. Накануне гибели корабля Михаил из "учебки" доставил на "Новороссийск" 400 выпускников. Перед этим корабль недавно вернулся из похода.
Вечером мы с Мишей гуляли на Приморском бульваре. Встретили командира "Новороссийска", капитана второго ранга Хуршудова. Он спросил у Миши: "Тебе когда на корабль?" "В пятницу". "Побудь вместе с женой на берегу до понедельника".
Так Михаил не попал на "Новороссийск" в день его гибели. Следующим утром в дверь постучали. Соседка с порога закричала: "Твой Миша на корабле?" "Дома", – ответила Любовь Алексеевна. "Поклянись!" – не унималась соседка. "Да вот же его китель". "Ночью корабль взорвался!". Тут же раздался сигнал тревоги.
Уже на берегу Пашкины увидели днище корабля. Слышались стуки внутри переборок, потом раздалась песня "Варяг". Михаил Пашкин, как и Степан Жуков, оказался на днище перевернувшегося линкора. Ему было приказано помогать водолазам.
– У Миши в ушах всю оставшуюся жизнь звучала песня умиравших моряков, – смахнула слезу Любовь Алексеевна.
В запас Михаил Пашкин уволился в 1974 году. В 1994 году умер от белокровия – получил большую дозу облучения. Старший сын Александр тоже получил дозу облучения в Чернобыле. Младший Алексей живет во Владимире.

Редакция благодарит ветерана ВМФ, капитана 1 ранга запаса Юрия Стекина за предоставленные материалы и помощь в подготовке публикации.

Подготовил Владимир СОПУНОВ.
Фото из архивов и Рудольфа НОВИКОВА.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике