Достучался до небес

Сегодня на наши вопросы отвечает лучший парашютист мира Дмитрий Максимов, наш земляк, житель Радужного

Достучался до небес

Его работа похожа на мечту. Он видел землю с высоты птичьего полета. Он сам как птица. Золотая птица. На его счету сотни прыжков с парашютом. Пять раз он становился лучшим в мире парашютистом. А его главная сегодня мечта очень земная – сделать ремонт в своей квартире.

Знакомьтесь, уважаемые читатели. Сегодня на наши вопросы отвечает лучший парашютист мира Дмитрий Максимов, наш земляк, житель Радужного.

– Дмитрий, вы с детства мечтали стать парашютистом или думали о другой карьере?

– Честно говоря, я и не думал, что стану заниматься этим видом спорта. В моей жизни тогда было серьезное увлечение – лыжи. Ничто в детские годы не предвещало, что я стану прыгать с парашютом. Но, закончив школу в Радужном, я поступил в Авиамеханический техникум во Владимире и был твердо уверен, что в дальнейшем буду поступать в Рязанское военное училище. Там готовят офицеров-десантников. Подумал, что мои шансы при поступлении будут выше, если в багаже моих умений будет опыт прыжков с парашютом. Поэтому-то я сам нашел кружок и записался туда.

– Первый раз, наверное, страшно было, в ночь перед прыжком? Хоть часок поспать удалось?

– Бессонницей я никогда не страдал. Ну а если серьезно, то страха не было: поскольку прыжок был первым, я еще не знал, что меня ждет. Нас отвезли в деревню Кузьмино под Собинкой, посадили в АН-2. Мы взлетели. Я прыгал первым. Было фантастически здорово. Я не знаю, с чем можно сравнить ощущения свободного полета – это эйфория!

После трех прыжков мне выдали книжечку о том, что я совершил их. На этом я свою задачу-минимум считал выполненной и продолжил заниматься лыжами.

– Как получилось, что вы расстались с лыжным спортом и ушли в парашютисты?

– Друг предложил заниматься прыжками. Я поначалу отнекивался, а потом поддался на уговоры. Через некоторое время друг бросил, а я остался, что называется, засосало. В тот год я совершил 175 прыжков. Мне тогда было 17 лет.

Уже через три года я одержал первую в своей жизни серьезную победу, выиграл чемпионат ВДВ – в 1990 году.

– А потом “забрили” в армию?

– И да, и нет. Я фактически служил в ВДВ, но на самом деле первый год службы я прыгал с парашютом в Литве. А на второй год меня направили в Центральный спортивный парашютный клуб в Рязань. Такими вот окольными путями я все-таки попал в этот город.

– Стоя у открытой дверцы летящего в небе самолета, вам не страшно?

– Страх есть. Но он не такой, как в обычной жизни. В минуты страха на высоте возникает желание лишний раз проверить, все ли ремни затянуты крепко. Если все нормально, то страх отступает.

– Наверняка у вас, как, пожалуй, и у каждого спортсмена, есть свои ритуалы перед прыжком. Приметы. Расскажите о них.

– Безусловно, есть. Только о них нельзя рассказывать, иначе – какие тогда это ритуалы.

– Есть ли какие-то ограничения по возрасту в парашютном спорте?

– Парашютист будет выступать до тех пор, пока ему хватит здоровья. Я знаю человека, которому сейчас 77 лет, но он все равно собирается поехать в этом году на Чемпионат мира среди ветеранов и реально совершать прыжки. Так что, наверное, было бы желание…

– В кино не хотели бы сняться?

– А что, есть предложение (смеется)? Если бы предложили, то – легко. Тем более, у меня есть опыт. В детстве я уже снимался в телепередачах в городе Приозерске – это в Казахстане. Меня даже на улицах узнавали. Приятно было.

– Как вы настраиваетесь на соревнования? Чувствуете ли поддержку семьи?

– Понимаете, парашютный спорт – очень индивидуальный. Поэтому я стараюсь настраиваться в одиночестве. У нас, парашютистов, даже шутка есть, что на высоте 500 метров тебе уже никто не поможет. Все зависит только от тебя. Малейший промах или неосторожность – и все. Я полагаюсь только на себя самого не только в спорте, но и в жизни.

– Носить звание лучшего в мире тяжело?

– Да ладно смеяться-то. Я обычный человек, такой же, как все остальные. Звездной болезнью не страдаю.

– Я знаю, что ваши заслуги перед российским и областным спортом отметили недавно областные власти и мэрия города Владимира.

– Было дело. Мэр Рыбаков мне тогда телевизор подарил, серебристенький такой. Я рассчитывал на маленький, а он мне большой подарил.

– Вы патриот?

– Как бы это громко ни звучало, но я считаю, что в нашей стране нет спортсмена – непатриота. Все прекрасно знают, в каком положении сегодня находится российский спорт. Но, несмотря ни на что, эти люди, спортсмены, не убегают из спорта, а наоборот, остаются. Еще сильнее чувствуешь себя патриотом своей страны, когда стоишь на верхней ступеньке пьедестала почета. Все люди вокруг замолкают, медленно поднимается российский флаг, в честь твоей победы играют национальный гимн. Это, знаете, тоже мощный адреналин…

– Слова гимна-то знаете?

– Выдавали нам листочки со словами, но мне он не нравится. Я все время пою: “Союз нерушимый…”

– Вы везучий человек?

– В парашютном спорте без везения никуда. Предположим, ты сильный, показываешь отличные результаты, заходишь на посадку, но вдруг небольшой ветерок сбоку подул. И приземлился ты не точно. Когда такое происходит, мы говорим: “Сила есть, но прухи нет”.

– Каковы ближайшие планы на будущее?

– Начну готовиться к предстоящим соревнованиям, форму, так сказать, набирать.

– Удачи вам, Дмитрий! Надеемся, что в этом году на вашей стороне будет и сила, и пруха.

Подготовил Макс ЕФРЕМОВ.

г. Радужный.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике