Обложка четверга

Народный теплоинспектор Суздальская пенсионерка стала грозой тепловиков Суздальская пенсионерка Лидия Ивановна Евсеева стала поистине народным инспектором теплонадзора. Уже 15 лет она - как "бревно в глазу" у многих...

Суздальская пенсионерка стала грозой тепловиков
Суздальская пенсионерка Лидия Ивановна Евсеева стала поистине народным инспектором теплонадзора. Уже 15 лет она – как "бревно в глазу" у многих теплоснабжающих организаций нашей области. А все почему? Потому что пенсионерка с калькулятором пересчитывает квитанции, предъявляемые ими за тепло и горячую воду. И всегда
в выигрыше оказываются потребители. "Не может быть! Пенсионерка? Тепловики!" – не поверили мы и бросились на поиски народного эксперта.

"Заря" новой жизни
Лидия Ивановна никаких академий не кончала. Даже ее среднее техническое образование – а она окончила Владимирский авиамеханический техникум – никакого отношения к тем теплотехническим расчетам, которыми она сейчас подрабатывает, не имеет. Если бы Лидия Ивановна всю жизнь трудилась по своей в юности полученной в техникуме специальности "Холодная обработка металлов", то не стать бы ей сейчас, по сути, настоящим народным тепловым инспектором.
Но технологические карты по обработке металлов резанием Лидия Ивановна составляла недолго. Вышла замуж и уехала в удмуртский город Глазов. Сначала там, а потом во Владимире в "Коммунпроекте" и в других небольших проектных организациях почти 35 лет составляла сметную документацию на теплоснабжение, а потом вникла и в ее проектирование. Все ее университеты – это учебники, СНиПы и справочники.
В 1992 г., как раз когда Евсеева вышла на пенсию, "сгорели" накопленные вместе с мужем за многие годы сбережения – 20 тысяч руб.
– Ни рубля не осталось. А ведь, казалось, живи – не тужи. Даже мебельный гарнитур не смогли купить. Муж – пенсионер, я – пенсионерка, сыновья – студенты, надо было чего-то придумывать, – вспоминает нынешний народный инспектор теплонадзора.
И тут-то и пригодились Лидии Ивановне познания в теплотехнических расчетах. Припомнила она, что еще в советское – горбачевское – время главный инженер проектно-сметного бюро управления бытового обслуживания попросил ее посчитать, правильно ли с владимирского Дома быта берут за отопление.
– Хороший был человек, царствие ему небесное, – вспоминает Евсеева, – и зачем ему это надо было, ведь не из своего же кармана платил? Просто дотошный очень был. Я посчитала: сильно переплачивали в бытовке за тепло. Но как уж они тогда воевали с тепловиками, я не знаю.
В 1994 году, вспомнив о былом еще с советских времен опыте тепловых расчетов, она решила опробовать саму себя на этой стезе: зарегистрировалась как индивидуальный частный предприниматель и принялась за перерасчеты теплоснабжения владимирских предприятий. Первым ее крупным клиентом стала владимирская гостиница "Заря".
Главный инженер "Зари" Иван Шувалов Евсееву помнит хорошо: "Мы заключили с ней договор в 1995 г., она провела все расчеты, и гостиница стала платить за тепло на треть меньше". В свою очередь главного инженера сама Евсеева тоже не забыла: "Он мне сразу поверил и даже дал авансом 200 долларов из своего кармана – мне деньги позарез были нужны – как раз сын женился".
С этого первого успеха у Евсеевой и началась заря новой жизни.

А что там, в договоре, написано?
Пришла как-то к Евсеевой племянница мужа – она работала завхозом в детском интернате – и говорит: "Тетя Лида, что-то слишком много с нашего интерната за тепло берут".
– Встретились с директором интерната, заключили договор, – рассказывает Евсеева. – Стала изучать проект здания, смотрю: батюшки! У них кубатура помещения 12 тысяч, а берут как за 48 тысяч кубометров! Это значит, с них в 4 раза больше, чем нужно, брали! А в 90-е годы таких "чудес" было полно! После этого я начала работать с учреждениями образования.
По словам Евсеевой, чаще всего попадалось такое несоответствие: со школ брали не только за тепло, но еще и за вентиляцию. Причем директора простосердечно считали, что вентиляция у них действительно есть. Но за нее – за вентиляцию – они принимали обычный вытяжной шкаф на школьной кухне. А платили – как за принудительную приточную.
– А за нее почти такие же деньги полагаются, как за тепло! – поясняет Лидия Ивановна. – Вот вам и экономия почти в два раза выходит! А за горячую воду иной раз брали так, как будто все школьники по 10 часов в день вместо уроков только и занимались тем, что мыли руки!
– Ничего сверхсложного в моей работе нет, – рассказывает всенародный эксперт, – но нужен, конечно, определенный опыт, а у меня его уже накопилось немало – за пятьдесят-то лет! Еще нужны договор с теплоснабжающей организацией и проект здания. Во многих муниципальных организациях никто эти документы внимательно не изучает. И многие годы исправно платят!
– Вот взяла сейчас одно административное здание, посмотрела. Вот – здание, вот – нагрузки. Ага, за отопление – столько-то, за вентиляцию – столько-то: Ну, за отопление я еще не проверяла, у меня пока чертежей нет. А вот по вентиляции все ясно сразу: ее нет, а за нее берут! Смотрю: по горячей воде в 10 раз нагрузки завышены! Откуда они взялись? Им надо писать ноль, запятая, два нуля, два: А они вместо двух тысячных ставят две сотых! Поэтому, как только я посмотрела договор, мне уже все ясно. Ведь что нам в договоре пишут – мы и сами зачастую не знаем!

Три миллиона для Суздальской ЦРБ
Когда Евсеева перебралась в Суздаль – сейчас там у нее уже свой дом – то вместе с нынешним суздальским мэром Сергеем Годуниным взялась за перерасчет расходов на тепло в Суздальской ЦРБ.
– Я с 90-х годов, еще когда работал начальником юридического отдела в Суздальской городской администрации, начал анализировать городской бюджет, – рассказал суздальский мэр. – И выяснилось, что его львиная доля расходуется на различные муниципальные учреждения. А в самих муниципальных учреждениях 80 процентов бюджетных денег тратится на коммунальные услуги. А в них до 70 процентов затрат – на тепло.
И сразу стало понятно, что система теплоснабжения "архизатратная", неэффективная, расходует массу бюджетных денег, которые могли бы быть направлены на другие цели.
– Когда Лидия Ивановна в 2001 г. появилась у меня в кабинете, я предложил ей заключить договор: проанализировать расходы на теплоснабжение Суздальской ЦРБ за последние 3 года, – продолжает Годунин. – Это срок, за который можно предъявлять иски в суд. Евсеева всю жизнь проработала в проектных организациях, она это дело знает изнутри. Она делала, в общем-то, элементарные расчеты, и получалась такая колоссальная экономия, что просто грех было этим не воспользоваться. Сделали предварительные расчеты, обозначили сумму иска – она составляла около 3 млн руб. И эти 3 млн руб. мы отсудили у "Суздальских тепловых сетей", как необоснованно полученные за теплоснабжение! Суд длился очень долго – было колоссальное противодействие со стороны тепловых сетей. Все понимали, что вслед за этим могли последовать аналогичные иски по всем другим муниципальным учреждениям. Нам нужен был прецедент.
По словам Годунина, в то время вообще не было никаких приборов учета, они только еще начинали вводиться самыми прогрессивными гражданами. Начисление за потребленное тепло шло расчетным методом. А ведь никто не учитывал, что средняя температура в январе была не минус 20 градусов, а, скажем, минус 5. Когда в Суздале предъявляли претензии к тепловикам, запрашивали температурный график в гидрометеоцентре, сводили все это в таблицу, выводили среднюю температуру по месяцу. В общем, пришлось попотеть.
– Самое главное, что расчеты теплоэнергетиков раньше вообще никто не проверял! – продолжает удивляться мэр. – Когда я уже стал главой, ко мне приходили руководители разных предприятий, и я сидел с калькулятором и с помощью простой арифметики вычислял, насколько завышены тарифы. Расчеты поставщиков тепла стали проверяться хотя бы на элементарном уровне. И сейчас же нас призывают, чтобы оплачивалась только качественно предоставленная услуга, чтобы тарифы были экономически обоснованными!

Тепло – отдельно, котлеты – отдельно
С Лидией Ивановной мы беседовали во Владимире – на квартире ее сына. Здесь она выступала не в качестве эксперта по теплоснабжению, а просто как бабушка. Ей надо было успеть разогреть котлеты для внуков. Но за делами котлеты пока оставались в морозильнике. Зато на кухонном столе лежали расчеты по теплоснабжению еще одной владимирской организации. Расчеты явно расходились с платежами за тепло, и это не могло не беспокоить эксперта. Да тут еще и я! Лидия Ивановна набросала несложную формулу. Мне было все понятно.
Потому что 50-летний опыт работы в расчетах за тепло позволяет и объяснять их совершенно доступно даже тем, кто не имеет никакого представления о том, что такое Ее Величество Гигакалория. Такое страшное, почти гомеровское или гомерическое понятие. Эта великая всепоглощающая Гигакалория пожирает наши с вами деньги, как гигантское морское чудище морские корабли. Одно упоминание ее способно загипнотизировать простого квартиросъемщика.
– Мой сын платит за свои – не знаю сколько – 50, может быть, квадратных метров – за тепло почти столько же, сколько я за весь свой дом в Суздале. Разве это нормально? Ведь владимирская ТЭЦ производит электроэнергию, а пар, который идет на теплоснабжение, – это, так сказать, отходы производства. Тепло во Владимире должно быть дешевым, а не дорожать, как на дрожжах!
Но помочь ни своему сыну снизить расходы, ни нам с вами Лидия Ивановна не в силах. Не она придумала действующие правила теплоснабжения, и не она писала тарифы.
– Вот раньше были правила, которые позволяли еще как-то защитить простого потребителя, а потом их отменили, – сокрушается народный эксперт. – Обещают вот, что скоро примут новые – посмотрим:
И Лидия Ивановна вспоминает о морозилке с котлетами. Она разогревает их, не отрываясь от калькулятора. А на нем – удивительные цифры. Шестизначные. Ведь не в Африке живем. Для нас тепло – это жизнь. А за жизнь отдашь любые деньги. А кто проверит, сколько? Одна надежда – на Лидию Ивановну.

"Заря" новой жизни
Лидия Ивановна никаких академий не кончала. Даже ее среднее техническое образование – а она окончила Владимирский авиамеханический техникум – никакого отношения к тем теплотехническим расчетам, которыми она сейчас подрабатывает, не имеет. Если бы Лидия Ивановна всю жизнь трудилась по своей в юности полученной в техникуме специальности "Холодная обработка металлов", то не стать бы ей сейчас, по сути, настоящим народным тепловым инспектором.
Но технологические карты по обработке металлов резанием Лидия Ивановна составляла недолго. Вышла замуж и уехала в удмуртский город Глазов. Сначала там, а потом во Владимире в "Коммунпроекте" и в других небольших проектных организациях почти 35 лет составляла сметную документацию на теплоснабжение, а потом вникла и в ее проектирование. Все ее университеты – это учебники, СНиПы и справочники.
В 1992 г., как раз когда Евсеева вышла на пенсию, "сгорели" накопленные вместе с мужем за многие годы сбережения – 20 тысяч руб.
– Ни рубля не осталось. А ведь, казалось, живи – не тужи. Даже мебельный гарнитур не смогли купить. Муж – пенсионер, я – пенсионерка, сыновья – студенты, надо было чего-то придумывать, – вспоминает нынешний народный инспектор теплонадзора.
И тут-то и пригодились Лидии Ивановне познания в теплотехнических расчетах. Припомнила она, что еще в советское – горбачевское – время главный инженер проектно-сметного бюро управления бытового обслуживания попросил ее посчитать, правильно ли с владимирского Дома быта берут за отопление.
– Хороший был человек, царствие ему небесное, – вспоминает Евсеева, – и зачем ему это надо было, ведь не из своего же кармана платил? Просто дотошный очень был. Я посчитала: сильно переплачивали в бытовке за тепло. Но как уж они тогда воевали с тепловиками, я не знаю.
В 1994 году, вспомнив о былом еще с советских времен опыте тепловых расчетов, она решила опробовать саму себя на этой стезе: зарегистрировалась как индивидуальный частный предприниматель и принялась за перерасчеты теплоснабжения владимирских предприятий. Первым ее крупным клиентом стала владимирская гостиница "Заря".
Главный инженер "Зари" Иван Шувалов Евсееву помнит хорошо: "Мы заключили с ней договор в 1995 г., она провела все расчеты, и гостиница стала платить за тепло на треть меньше". В свою очередь главного инженера сама Евсеева тоже не забыла: "Он мне сразу поверил и даже дал авансом 200 долларов из своего кармана – мне деньги позарез были нужны – как раз сын женился".
С этого первого успеха у Евсеевой и началась заря новой жизни.

А что там, в договоре, написано?
Пришла как-то к Евсеевой племянница мужа – она работала завхозом в детском интернате – и говорит: "Тетя Лида, что-то слишком много с нашего интерната за тепло берут".
– Встретились с директором интерната, заключили договор, – рассказывает Евсеева. – Стала изучать проект здания, смотрю: батюшки! У них кубатура помещения 12 тысяч, а берут как за 48 тысяч кубометров! Это значит, с них в 4 раза больше, чем нужно, брали! А в 90-е годы таких "чудес" было полно! После этого я начала работать с учреждениями образования.
По словам Евсеевой, чаще всего попадалось такое несоответствие: со школ брали не только за тепло, но еще и за вентиляцию. Причем директора простосердечно считали, что вентиляция у них действительно есть. Но за нее – за вентиляцию – они принимали обычный вытяжной шкаф на школьной кухне. А платили – как за принудительную приточную.
– А за нее почти такие же деньги полагаются, как за тепло! – поясняет Лидия Ивановна. – Вот вам и экономия почти в два раза выходит! А за горячую воду иной раз брали так, как будто все школьники по 10 часов в день вместо уроков только и занимались тем, что мыли руки!
– Ничего сверхсложного в моей работе нет, – рассказывает всенародный эксперт, – но нужен, конечно, определенный опыт, а у меня его уже накопилось немало – за пятьдесят-то лет! Еще нужны договор с теплоснабжающей организацией и проект здания. Во многих муниципальных организациях никто эти документы внимательно не изучает. И многие годы исправно платят!
– Вот взяла сейчас одно административное здание, посмотрела. Вот – здание, вот – нагрузки. Ага, за отопление – столько-то, за вентиляцию – столько-то: Ну, за отопление я еще не проверяла, у меня пока чертежей нет. А вот по вентиляции все ясно сразу: ее нет, а за нее берут! Смотрю: по горячей воде в 10 раз нагрузки завышены! Откуда они взялись? Им надо писать ноль, запятая, два нуля, два: А они вместо двух тысячных ставят две сотых! Поэтому, как только я посмотрела договор, мне уже все ясно. Ведь что нам в договоре пишут – мы и сами зачастую не знаем!

Три миллиона для Суздальской ЦРБ
Когда Евсеева перебралась в Суздаль – сейчас там у нее уже свой дом – то вместе с нынешним суздальским мэром Сергеем Годуниным взялась за перерасчет расходов на тепло в Суздальской ЦРБ.
– Я с 90-х годов, еще когда работал начальником юридического отдела в Суздальской городской администрации, начал анализировать городской бюджет, – рассказал суздальский мэр. – И выяснилось, что его львиная доля расходуется на различные муниципальные учреждения. А в самих муниципальных учреждениях 80 процентов бюджетных денег тратится на коммунальные услуги. А в них до 70 процентов затрат – на тепло.
И сразу стало понятно, что система теплоснабжения "архизатратная", неэффективная, расходует массу бюджетных денег, которые могли бы быть направлены на другие цели.
– Когда Лидия Ивановна в 2001 г. появилась у меня в кабинете, я предложил ей заключить договор: проанализировать расходы на теплоснабжение Суздальской ЦРБ за последние 3 года, – продолжает Годунин. – Это срок, за который можно предъявлять иски в суд. Евсеева всю жизнь проработала в проектных организациях, она это дело знает изнутри. Она делала, в общем-то, элементарные расчеты, и получалась такая колоссальная экономия, что просто грех было этим не воспользоваться. Сделали предварительные расчеты, обозначили сумму иска – она составляла около 3 млн руб. И эти 3 млн руб. мы отсудили у "Суздальских тепловых сетей", как необоснованно полученные за теплоснабжение! Суд длился очень долго – было колоссальное противодействие со стороны тепловых сетей. Все понимали, что вслед за этим могли последовать аналогичные иски по всем другим муниципальным учреждениям. Нам нужен был прецедент.
По словам Годунина, в то время вообще не было никаких приборов учета, они только еще начинали вводиться самыми прогрессивными гражданами. Начисление за потребленное тепло шло расчетным методом. А ведь никто не учитывал, что средняя температура в январе была не минус 20 градусов, а, скажем, минус 5. Когда в Суздале предъявляли претензии к тепловикам, запрашивали температурный график в гидрометеоцентре, сводили все это в таблицу, выводили среднюю температуру по месяцу. В общем, пришлось попотеть.
– Самое главное, что расчеты теплоэнергетиков раньше вообще никто не проверял! – продолжает удивляться мэр. – Когда я уже стал главой, ко мне приходили руководители разных предприятий, и я сидел с калькулятором и с помощью простой арифметики вычислял, насколько завышены тарифы. Расчеты поставщиков тепла стали проверяться хотя бы на элементарном уровне. И сейчас же нас призывают, чтобы оплачивалась только качественно предоставленная услуга, чтобы тарифы были экономически обоснованными!

Тепло – отдельно, котлеты – отдельно
С Лидией Ивановной мы беседовали во Владимире – на квартире ее сына. Здесь она выступала не в качестве эксперта по теплоснабжению, а просто как бабушка. Ей надо было успеть разогреть котлеты для внуков. Но за делами котлеты пока оставались в морозильнике. Зато на кухонном столе лежали расчеты по теплоснабжению еще одной владимирской организации. Расчеты явно расходились с платежами за тепло, и это не могло не беспокоить эксперта. Да тут еще и я! Лидия Ивановна набросала несложную формулу. Мне было все понятно.
Потому что 50-летний опыт работы в расчетах за тепло позволяет и объяснять их совершенно доступно даже тем, кто не имеет никакого представления о том, что такое Ее Величество Гигакалория. Такое страшное, почти гомеровское или гомерическое понятие. Эта великая всепоглощающая Гигакалория пожирает наши с вами деньги, как гигантское морское чудище морские корабли. Одно упоминание ее способно загипнотизировать простого квартиросъемщика.
– Мой сын платит за свои – не знаю сколько – 50, может быть, квадратных метров – за тепло почти столько же, сколько я за весь свой дом в Суздале. Разве это нормально? Ведь владимирская ТЭЦ производит электроэнергию, а пар, который идет на теплоснабжение, – это, так сказать, отходы производства. Тепло во Владимире должно быть дешевым, а не дорожать, как на дрожжах!
Но помочь ни своему сыну снизить расходы, ни нам с вами Лидия Ивановна не в силах. Не она придумала действующие правила теплоснабжения, и не она писала тарифы.
– Вот раньше были правила, которые позволяли еще как-то защитить простого потребителя, а потом их отменили, – сокрушается народный эксперт. – Обещают вот, что скоро примут новые – посмотрим:
И Лидия Ивановна вспоминает о морозилке с котлетами. Она разогревает их, не отрываясь от калькулятора. А на нем – удивительные цифры. Шестизначные. Ведь не в Африке живем. Для нас тепло – это жизнь. А за жизнь отдашь любые деньги. А кто проверит, сколько? Одна надежда – на Лидию Ивановну.

Елена ЛЕБЕДЕВА
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике