Обложка пятницы

Пилот Былова свой "небесный тихоход" подняла 70 лет назад Нынешним летом жительница города Камешкова Мария Игнатьевна Былова собирается отметить юбилей - 70 лет первого самостоятельного полета! В уже...

Нынешним летом жительница города Камешкова Мария Игнатьевна Былова собирается отметить юбилей – 70 лет первого самостоятельного полета! В уже далеком 1939-м 18-летней девушкой она уверенно подняла в небо свой У-2 одной из первых в группе курсантов семипалатинского аэроклуба.

Выросшая в крестьянской семье Маша на всю жизнь запомнила день, когда над их деревней низко пролетел самолет (это было в начале 30-х годов). Крылья биплана сверкали на солнце, воздух заполнился рокотом мотора, а детвора, запрокинув головы, следила за невиданным прежде чудом. С тех пор Маша "заболела" небом.
Девятиклассницей в 1938 году, переселившись к тому времени в город, она записалась в аэроклуб. Пришлось пройти через строгий отбор медкомиссии. Девчонок принимали неохотно. Помогло отменное здоровье – придирчивые врачи лишь развели руками и дали-таки "добро". Изучение летного дела, в том числе штудирование многочисленных специальных теоретических дисциплин, давалось нелегко. Занятия в аэроклубе начинались ранним утром и продолжались почти до полудня, а после обеда наступал черед школьных уроков. И так каждый день. К тому же аэроклуб и школа находились в разных концах Семипалатинска. А еще приходилось готовить домашние задания. Порой на сон времени почти не оставалось. Но мечта стать летчицей помогала преодолевать любые трудности.
Летом 1939-го начались практические полеты. Вначале – с инструктором. Опытные летуны сразу же проводили естественный отбор новичков. Их сажали во вторую кабину У-2, а потом летчик взлетал и начинал выделывать всевозможные пилотажные фигуры, посматривая в зеркало на реакцию курсанта. Если "салага" достойно выдерживал перевороты в воздухе, болтанку и прочие "прелести", делался вывод – к летному делу годен. А иные, страдая от головокружения и тошноты, навсегда списывались на землю.
Маша Нетруненко (такова была ее девичья фамилия) летала на "отлично", совершила положенное число прыжков с парашютом. Среди ее инструкторов в Семипалатинске был Константин Клипов, прежде окончивший аэроклуб в Коврове. Так впервые Мария Игнатьевна соприкоснулась с Владимирским краем. После окончания учебного курса в 1940 году Маша сама стала летчиком-инструктором. Ей поручили преподавать наставления по полетам и помогать начальнику штаба аэроклуба. Среди ее однокашников были будущие Герои Советского Союза военные летчики Лев Рощин и Петр Железняков, "Золотую Звезду" за подвиги в небе Великой Отечественной получил и инструктор семипалатинского аэроклуба Дмитрий Лебедев. А другие коллеги Маши – тот же Константин Клипов и инструктор Николай Топтыгин погибли в боях с фашистами. Так же, как и Машин приятель Петр Шевцов, сгоревший в 41-м в своем ТБ-3, – гибель этих устаревших бомбардировщиков, несмотря ни на что выполнявших боевые задания, очень реалистично изобразил Константин Симонов в романе "Живые и мертвые".
Но тогда, в 1940-м, о смерти никто не думал. Маша хотела учиться. Поэтому перебралась в Подмосковье, где жила ее родня, и поступила на работу в мытищинский аэроклуб. Полеты проходили на аэродроме близ станции Тайнинская. После начала войны аэроклуб из-под Мытищ сразу эвакуировали. Самолеты и личный состав перебросили на колхозное поле на окраине города Петушки. Так Мария Игнатьевна впервые попала на владимирскую землю. Учеба курсантов в Петушках продолжалась до начала 1942 года. После этого большую часть преподавателей перевели в боевые авиачасти. Подругу Маши Нину Распопову отправили к месту нового назначения прямо с аэродрома. За ней прислала самолет знаменитая летчица Мария Раскова. Распопова совершила 857 боевых вылетов и была удостоена звания Героя Советского Союза. А вот Марии Нетруненко, едва попавшей на фронт, повоевать против немцев так и не довелось. Летом 1942 года ее зачислили в летную воинскую часть, направлявшуюся на Дальний Восток.
Ее 8-й разведывательный авиаполк базировался недалеко от Хабаровска. Условия были спартанские. Жить приходилось в наскоро отрытых сырых землянках, а суровая природа делала службу особенно тяжелой. Девушкам выпало ходить в караулы, самостоятельно управляться с различной техникой. Мария серьезно заболела, жизнь ее была в опасности. Но молодой организм сумел справиться со смертельным недугом. А потом последовало новое назначение – ефрейтор Нетруненко стала телеграфисткой.
В победном 1945-м началась война с Японией. Воинская часть Марии Игнатьевны приняла активное участие в этой скоротечной, но очень кровопролитной кампании. Поход в Монголию, переход через знаменитую пустыню Гоби и горный хребет Большого Хингана давались нелегко. Жуткая жара, недостаток воды и постоянные вылазки японцев делали обстановку крайне тревожной и временами почти невыносимой.
Самый первый бой Марии заполнился смутно – все взрывалось и стреляло, кругом девушку окружали огонь и смерть. Приходилось идти в атаку вместе с пехотой в самое пекло. Оружие – "трехлинейка" с двумя запасными обоймами. Автоматов у дальневосточников было немного. Несколько дней часть Марии Игнатьевны воевала бок о бок с 6-й гвардейской танковой бригадой. Сопротивление врага все нарастало. Самураи в плен не сдавались, отстреливаясь до последнего патрона. Но советские войска все равно упорно продвигались вперед.
В 20-х числах августа сержант Нетруненко вместе с небольшой группой, по-современному говоря – спецназа, получила приказ – высадиться в китайском городе Чань-Чунь, чтобы взять под контроль объекты связи и склады боеприпасов. К тому времени уже было заключено перемирие. Но находиться в гуще врага было все еще крайне опасно. В Чань-Чуне размещался штаб Квантунской армии. Бойца из десантной группы, в которую входила Маша, японцы застрелили из-за угла. Но задача была выполнена – к приходу основных сил важные объекты в городке оказались блокированными десантниками.
Там же в Китае Мария нашла свою судьбу. Уроженец Камешковского района старшина-связист Иван Семенович Былов предложил ей руку и сердце. Свадьбу сыграли прямо в расположении части, а молодые отправились на квартиру в китайской повозке, запряженной маленьким осликом. Любопытная деталь: объясняясь в любви, Иван звал Марию: Галей! Во время службы в разведке десантникам, в том числе и девушкам, командование порекомендовало употреблять не свои имена – в целях конспирации и дезориентации противника. Постепенно эти вторые выдуманные имена в части стали привычными. И сослуживцы, и подруги, и даже поклонники знали девушку-сержанта как Галю. Кстати, в Камешкове в Совете ветеранов войны и труда, в работе которого Мария Былова принимает активное участие, ее до сих пор все величают Галиной Игнатьевной.
После демобилизации Быловы вернулись на родину мужа. Глава семьи, еще до войны окончивший пе динститут, работал директором школы, потом заведовал камешковским районным отделом образования. Педагогом стала и Мария Игнатьевна. До 1977 года она преподавала биологию, а потом организовывала работу клуба "Поиск" в местном Доме пионеров. Поисковой и военно-патриотической работе Былова отдала несколько десятилетий. Под ее руководством ребята собирали материалы о фронтовиках, переписывались с героями войны в других городах. В 1985 году в Минске была издана повесть Марии Игнатьевны "Дорогами героев", рассказывающая о подвигах советских летчиков в годы Великой Отечественной войны. Многих из героев автору книги довелось знать лично.
В конце 2008 года Марию Былову пригласили в подмосковные Мытищи. Местная мэрия вместе с Советом ветеранов торжественно открыли памятник в честь подвига летчиков мытищинского аэроклуба. В небе над обелиском, который венчал трудяга У-2, барражировали новейшие истребители группы военных летчиков-виртуозов "Стрижи". В церемонии приняли участие и космонавты, и генералы от авиации, и, конечно же, ветераны. Мария Игнатьевна в очередной раз встретилась со своей подругой Героем Советского Союза Ниной Распоповой и вместе со всеми возложила цветы к новому мемориалу.
– Если бы можно, я бы и сегодня подняла самолет, – уверена Мария Игнатьевна. – Навыки остались. Вот машину водила. И сейчас надо будет – поеду. А если хотя бы раз почувствовал самолет, сумел "опереться на воздух", – значит, всегда сможешь летать! В последнее время в воздухе мне приходилось оказываться лишь на гражданских авиалайнерах. Кому-то всегда на высоте бывает нехорошо, а я до сих пор в небе себя чувствую лучше, чем на земле:
А из всех своих многочисленных наград превыше орденов и медалей летчица довоенного поколения больше всего чтит скромный значок парашютиста, выданный ей 70 лет назад.

Николай ФРОЛОВ

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике