Обложка среды

Выбросила телевизор и расписала сельский храм Она из тех людей, кого наши муниципальные чиновники иронично называют "дачниками". Живет на Старо-Никольском погосте Камешковского района, на картах безграмотно именуемом "деревня...

Она из тех людей, кого наши муниципальные чиновники иронично называют "дачниками". Живет на Старо-Никольском погосте Камешковского района, на картах безграмотно именуемом "деревня Старая Никола". Пишет воспоминания, реставрирует иконы. Наталья Касаткина – столичный художник-постановщик, окончившая театральное отделение Московского художественного училища памяти 1905 года, учителями которой были легендарные Виктор Шестаков, Алексей Попов и Сергей Каштелян. А самым масштабным проектом ее жизни стала роспись сводов храма Казанской Божией Матери в селе, давшем ей кров.

Родители
Предки Натальи Касаткиной – потомственные священнослужители, выходцы из села Поденга Шенкурского района Архангельской губернии. В ее архиве чудом сохранились фото дедушки и бабушки. Чудом, потому что по семье Зуевых, несмотря на то, что отец Александр Никанорович (1896 – 1965), после семинарии поступивший в университет на богословский факультет, горячо принял революцию, прокатилось "красное колесо".
Мама Натальи Александровны получила режиссерское образование, работала в театре Мейерхольда, дружила с Гариным и Ильинским, а впоследствии стала сотрудником редакции газеты "Известия".
В Государственном архиве Архангельской области (ГААО) об Александре Зуеве можно найти такую информацию: "служил в Красной Армии, участвовал в гражданской войне, поверил в социалистическую идею, был писателем, секретарем редакции газеты "Известия Архгубисполкома и губкома РКП(б)", помощником секретаря редакции газеты "Правда", первым редактором журнала "Рабоче-крестьянский корреспондент" (1924), заведующим отделом прозы, редактором журнала "Дружба народов". Зуев был хорошо знаком с Владимиром Гиляровским, Виктором Кином, Владимиром Маяковским. Товарищи единодушно выбрали его делегатом I Всесоюзного съезда писателей в 1934 году. Но все эти заслуги ничего не значили для НКВД. 1 октября 1938 года его арестовали и осудили по ст. 58-10 (антисоветская агитация и пропаганда) на 8 лет лишения свободы.
– Вопреки всему папа не озлобился, верил в людей, помогал им, как мог, – рассказывает Наталья Касаткина. – Сначала его содержали в Норильске, где он тяжело заболел. За него хлопотали писатели и жена, и его перевели в Красноярск. Здесь он работал в артели, делавшей глиняные игрушки. Он хорошо знал народное искусство, собирал фольклор еще в Архангельске:
В краткий перерыв между двумя посадками Александр Зуев жил в городе Александрове Владимирской области, в качестве "литературного негра" писал книги за известных людей. Однажды ему поручили подготовить речь для президента Академии художеств Александра Герасимова, а одна из центральных газет заказала на нее рецензию. Такие были времена!
Но земляки Александра Зуева помнят. В альманахе "Двина" за 2006 год в разделе "Публицистика и очерк" были напечатаны его воспоминания "Вне закона" о репрессиях 30-х годов.

Цирк
– Я легко рисовала, но тяжело записывала, – рекомендует свой талант Наталья Касаткина. – Я себя ощущала живописцем, а живописцы плохо зарабатывают: Пришлось уйти в смежную область – сценическое искусство.
Еще на третьем курсе художественного училища памяти 1905 года ее учитель, главный художник Театра революции Мейерхольда знаменитый Виктор Шестаков предложил ей работу в цирке, с которым она долгое время сотрудничала.
Здесь стоит уточнить, что макеты Шестакова принимали участие в знаменитой Парижской выставке 1925 года, где он получил золотую медаль в разделе "Театральное искусство". Установка к спектаклю "Озеро Люль" была замечена международной художественной общественностью. С 1924 года Шестаков занимался педагогической работой: руководил студией юниоров в Театре революции, в 1930-е годы преподавал на режиссерском факультете в ГИТИСе, в 1940 – 1950-е гг. руководил театрально-декорационным отделением училища памяти 1905 года.
Вместе с режиссером Алексеем Поповым, тоже преподававшим в ГИТИСе и основавшим Театр Советской Армии, они решили, что настал момент для знакомства молодых художников с молодыми режиссерами для установления творческого и человеческого взаимопонимания. Таким образом студенты получили возможность попробовать себя в деле.
– Тогда я познакомилась с Петей Фоменко, Андреем Гончаровым, которые, не имея собственных театров, работали в обыкновенных клубах, – улыбается Наталья Александровна. – И с "грустным клоуном" Леней Енгибаровым.
Енгибаров был в то время на пике популярности. Уйдя из Госцирка, он основал при Москонцерте собственный театр одного актера "Зеленый фонарик".
Как-то раз Наталья вместе с матерью попала на его представление. Вечером дома только и говорили об этом талантливом артисте. И вдруг раздался телефонный звонок. Звонил Енгибаров. Совпадение, конечно, оказалось не случайным. Енгибарову был нужен декоратор и художник по костюмам, и он воспользовался рекомендацией циркового режиссера Сергея Каштеляна.
Позднее состоялось знакомство с режиссером театра Енгибарова "Зеленый фонарик" Юрием Беловым (в 1981 году эмигрировал в Америку), поставившим для него спектакль "Звездный дождь", который игрался в двух форматах – на манеже и на сцене. Крепкая дружба с Енгибаровым продлилась 10 лет вплоть до его скоропостижной и загадочной смерти.
Касаткина много работала с уже упомянутым знаменитым цирковым и эстрадным режиссером Сергеем Каштеляном, поставившим, например, драку в "Веселых ребятах" (именно он в конце побоища висит на люстре и отвечает коменданту заплетающимся языком: "Мы ре-пе-ти-пе-ти-ровали!"). Он всегда так оберегал свое авторство, что, когда они с Натальей ставили гоголевский "Нос", возил ее на машине от дома до работы и обратно.
– Каштелян преследовал меня всю жизнь! – восклицает Наталья Александровна. – Много номеров мы поставили с ним для молодежи в московской цирковой студии, располагавшейся тогда в церкви Рождества Богородицы!

Театр
Дебют Натальи Касаткиной как художника-постановщика состоялся в Орле со спектаклем "Сержант милиции". Некоторое время спустя в ГИТИСе она познакомилась с талантливым режиссером Татьяной Глаголевой, которую очень ценил ее учитель Михаил Охлопков, главный режиссер Театра Маяковского. Вместе они кочевали по российским театральным городам: ставили в Туле, в Калуге, в Кемерове. Именно в Кемерове судьба свела Наталью с блистательным Георгием Бурковым, который исполнял главную роль в спектакле "Тень" по Евгению Шварцу.
– Бурков был великолепен, необычайно пластичен и органичен. Он тащил на себе весь репертуар театра, – рассказывает Наталья Александровна. – Как раз в этот момент у него появилась возможность показаться в Москве и, сделав себе поддельную справку о смерти матери, он уехал в столицу.
"Художники, которые присутствовали на сдаче спектакля во главе с Кирчановым, восхищались оформлением Касаткиной: "Вот это оформление, не то что в оперетте "Жемчужина Сибири" Евдокимова, – пишет в своих воспоминаниях актер Музыкального театра Кузбасса Петр Князев. – Вот здесь чувствуется новое!.."
Наталья делала по 7 спектаклей в год. Сейчас это кому-либо вряд ли под силу, потому что даже 5 – дикая нагрузка. С большим успехом прошел в Иркутске спектакль Татьяны Глаголевой "Фауст" по пьесе Гете, декорации и костюмы для которого придумала Касаткина.
В это время отец серьезно заболел и был госпитализирован. Его надо было регулярно навещать. Денег у молодой женщины не было совсем. Они все уходили на оплату бесконечных переездов.
В 1952 году в театре "Ромэн" под руководством Семена Баркана (в конце 70-х эмигрировал в Германию) Касаткина поставила народную комедию "Четыре жениха" поэта и драматурга Ивана Хрусталева, где в главной роли выходил 18-летний Николай Сличенко. Театр тогда был на грани самоликвидации: всего два человека моложе 30 лет, и оба – начинающие артисты. Баркан искал цыганскую молодежь, привозил в Москву, селил, прописывал и обучал. Несколько лет Баркан жил с семью соседями в одной комнате коммуналки, получив за это время 20 квартир для театра.
– Цыгане – вольный народ, они читают ремарки как текст или оставляют вместо себя знакомых на репетиции, а сами подрабатывают на свадьбах, – в обычной шутливой манере поясняет Касаткина. – Но самое интересное, что "заместитель", какой-нибудь Васька, частенько был не менее одарен, чем сам исполнитель.

Телевидение
Усталость от кочевой жизни постепенно накапливалась, и как только поступило предложение с телевидения, Наталья Касаткина согласилась, не раздумывая.
– На телевидении на мне было 8 передач одновременно, – вспоминает Наталья Александровна. – Я не умела отказываться от работы. В 1976 году главная редакция музыкальных программ, где я работала, осуществила телепостановку спектакля "Граф Люксембург" Московского театра оперетты с участием Татьяны Шмыги и Герарда Васильева. Спектакль "Тогда в Севилье" был перенесен в студию со сцены Ивановского театра музыкальной комедии. Режиссерское решение в данном случае помогло адаптировать театральный спектакль для малого экрана.
Одной из самых необычных работ было визуальное оформление пятой симфонии Бетховена, исполняемой Большим симфоническим оркестром под управлением Владимира Федосеева. Его наряду с балетом "Лебединое озеро" обычно транслировали в дни похорон советских вождей.
Позднее Наталья была приглашена в экспериментальную группу по развитию в СССР цветного телевидения, занималась выбором системы кодирования совместно с французскими инженерами, закупала и отлаживала аппаратуру. Мало кто знает, что первые пробные советские цветные передачи, посвященные русскому фольклору и народным ремеслам, тексты которых озвучивали безработная в то время Людмила Гурченко и Зиновий Гердт, шли на Францию.
Однако работа в три смены, высокочастотное излучение, яркий свет, стрессовость работы серьезно влияли на здоровье. Уйдя с телевидения из-за начавшего скакать давления, Наталья Касаткина вынесла телевизор на помойку и решила купить дом в провинции. Друзья, не сговариваясь, ссудили ее деньгами.

Дорога к храму
Последние 8 лет трудовой биографии Касаткина преподавала в Народном университете искусств, который предоставляет всем желающим дополнительное образование и по сей день, и жила на два дома. Основная профессия трудно отпускала ее, и разовые работы по заказу телевидения затягивали, поглощая все свободное время. И вот в это самое время она возвращается к своим истокам – живописи.
– У меня много картин написано, я участвовала в выставках театральных художников в Москве, Западной Германии, Италии, Америке, – аргументирует она свою творческую эволюцию. – Для меня характерны яркие жизнерадостные краски. Матисс мне очень нравился.
Касаткина начинает увлеченно заниматься реставрацией икон. В 1982 году судьба свела ее с будущим архиепископом Владимирским и Суздальским Евлогием (Смирновым). Четыре года, проведенные в монастыре, стали для художницы счастливейшим временем ее жизни.
В это время весь мир готовился к празднованию 1000-летия крещения Руси, и советское правительство, скрепя сердце, передало Свято-Данилов мужской монастырь церкви. Владыка Евлогий был назначен наместником монастыря и занимался его восстановлением. Это было весьма нелегко, так как здесь одно время располагалось промышленное производство, а потом – детская пересыльная тюрьма.
– Он герой, невероятный труженик! Как он смог все это вынести – не понимаю! – восхищается Наталья Александровна. – За пять лет были приведены в порядок храмы, корпуса, иконостасы:
Особенно запомнился Наталье Александровне эпизод со свержением вождя пролетарской революции, памятник которому стоял в центре тюремного двора. Перед началом работ настоятель кропил святой водой строительный кран "Ярославец": "Работай, милый, лучше!"
Деятельная натура Натальи Касаткиной не знала отдыха и на Старо-Никольском погосте. Шесть лет она была регентом хора Свято-Никольского храма, занималась реставрацией его икон и росписью стен. Для основной композиции она выбрала гимнографический богородичный сюжет "О тебе радуется".
– Зачем ты выбрала такую гигантскую фреску? – увещевали друзья. – Тебе одной не справиться:
Но Наталья Касаткина работала с упоением. Ее вдохновляло церковное песнопение в честь Богоматери, составленное, по преданию, Иоанном Дамаскином. Взяв за основу древнерусский иконописный канон, она старалась передать молящимся радость и умиление перед образом Девы Марии: "О Тебе радуется обрадованная вся тварь, архангельский собор и человеческий род, освященная церковь, раю словесный…". Масштабная стенная роспись, выполненная Натальей Касаткиной в алтаре, включает 149 фигур!
Отдельной и очень важной заботой Натальи Александровны стали содержание и прокорм брошенных соседями домашних животных. Из-за одной собаки, выгнанной односельчанами и подобранной ею, она и пострадала, второпях замешкавшись и споткнувшись о высокий порог избы. Сейчас травмированная нога мешает энергичной и деятельной женщине свободно двигаться, но присущего ей оптимизма художница не утратила.
– Наконец-то отдохну! – улыбается она.

Ольга РОМАНОВА
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике