Обложка среды

Поселки, которые не живут, а выживают Об экономических успехах Владимирской области официальные СМИ региона в последнее время рапортуют регулярно. И основания к тому действительно есть. Но имеется и...

Поселки, которые не живут, а выживают

Об экономических успехах Владимирской области официальные СМИ региона в последнее время рапортуют регулярно. И основания к тому действительно есть.
Но имеется и другая сторона медали. А что если совершить экскурсию по многочисленным фабричным и заводским поселкам, созданным при так называемых градообразующих предприятиях, в которых проживают десятки тысяч наших земляков? Зачастую об их нынешнем бытие правильнее будет сказать – выживают.

А кому сейчас легко? – сама собой напрашивается расхожая фраза. Однако уровень жизни в глубинке, где единственный завод наглухо встал, отличается от возможностей населения областного центра даже больше, чем сам Владимир от первопрестольной. Там, где совсем недавно шумела жизнь, действовало производство, имели работу люди, сегодня открывается просто жуткая картина.
Произошли же эти непоправимые перемены к худшему, по большей части, в последние десять лет. Насколько здесь сказались издержки государственной политики в смутные 90-е, а в какой мере за столь катастрофические последствия несет ответственность руководство области, вопрос остается открытым:

<У нас в поселке был настоящий коммунизм:>
С десяток лет назад поселок Красный Маяк Ковровского района считался островком стабильности и процветания на этой территории. Расположенный там стеклозавод с одноименным названием, основанный еще в 1830-х годах и называвшийся тогда Нечаевским, неплохо работал, а коллектив получал хорошую зарплату. Велась целенаправленная подготовка квалифицированных кадров, обучение частично оплачивалось предприятием. Молодым рабочим и специалистам выделялись участки под строительство домов и бесплатно предоставлялись стройматериалы. На северной окраине поселка тогда даже выросла целая улица Луговая, застроенная новенькими двухквартирными домиками. Жители окрестных сел и деревень отчаянно завидовали красномаяковцам. А потом все закончилось!
Просчеты руководства завода и резкий скачок цен на мазут, на котором работали стекловаренные печи, привели к тому, что в 2002 году завод встал. Попытки райадминистрации привлечь инвестора оказались безуспешными: контролирующие завод акционеры предпочли его гордо <утопить>, чем поступиться самостоятельностью ради спасения жизненно важного для почти тысячного населения поселка производства.
Сегодня в Красном Маяке проживают 870 человек, 418 – трудоспособного возраста. В родном поселке работает лишь четверть из них. Остальные вынуждены искать работу на стороне. Часть бывших работников стеклозавода ездит за сорок с лишним километров в Ковров. Добираться в райцентр и обратно неудобно: последний автобус уходит из города в половине шестого вечера. Поэтому многие ездят сообща на машине одного из сотоварищей, вместе оплачивая ремонт и бензин. Такая вот кооперация ради выживания.
Ольга Чернышева приехала в Красный Маяк в 1995 году из Коврова. Вышла замуж за рабочего местного стеклозавода, сама определилась на преуспевавшее тогда предприятие – кладовщицей в транспортный цех, потом оператором компрессорной.
– Жили мы тогда замечательно, у нас в поселке был настоящий коммунизм, – с грустью вспоминает Ольга Викторовна. – Сами выстроили себе дом, купили машину. Две дочки родились. Потом завод встал. Муж вначале ездил на заработки в Москву, возвращался домой лишь на выходные. Теперь работает в Коврове в фирме, устанавливающей пластиковые окна. Мотается туда-сюда на своей машине каждый день. Тысячи четыре ежемесячно уходит только на бензин. Но уезжать отсюда все равно не хотим. Хотя для своих дочек в поселке пока никакой перспективы не вижу:
Недавно на руины стеклозавода пришел инвестор. Дочерняя фирма предприятия <Теплоавтоматика> – <Гейзер> налаживает здесь выпуск модульных газовых котельных. Начальник производства Владимир Юрков сообщил, что пока в поселке создано порядка 40 рабочих мест. Средняя зарплата – около 15 тысяч рублей. Желающих туда устроиться – целая очередь. В 2009 году в связи с расширением производства число сотрудников возрастет до 50-ти. Дело, конечно, хорошее, но прежде на заводе в Красном Маяке трудилось более трехсот человек!
– Люди, конечно, приспособились и к такой жизни, – констатирует заместитель главы Ивановского сельского поселения, в состав которого входит поселок Красный Маяк, Татьяна Шагаева. – Но сложившаяся ситуация, что и говорить, ненормальная.

Трагедия массовых сокращений на 101-м километре
В нескольких километрах от Красного Маяка – поселок Красный Октябрь. Он еще больше: его население сегодня состоит из 1192 человек. Трудоспособных почти половина – 640.
Этот населенный пункт тоже возник при стеклозаводе. Завод медицинского стекла <Красный Октябрь>, на котором было занято 420 человек, встал совсем недавно – в мае 2007 года. Причины – рост цен на мазут, устаревшее оборудование. В техперевооружение необходимо вложить десятки миллионов рублей, которых нет.
До недавнего времени в штате предприятия продолжали числиться 160 человек, из которых 130 оставались на двух третях зарплаты. С 1 октября 2008 года сократили и этих последних. Остались лишь руководители, бухгалтерия и охрана. Никакой реальной перспективы пока не просматривается.
Для многих нынешние сокращения стали настоящей трагедией. Муж Ольги Чуевской прежде работал на <Красном Октябре> в цехе выработки. Полтора года назад он умер. 34-летняя женщина осталась с двумя детьми: дочке – 15, сыну – всего лишь 10. Теперь сократили и саму Ольгу, занимавшую после окончания техникума должность экономиста. Приходится ездить на сутки через трое на работу в Ковров – на автомойку. А за детьми присматривает бабушка:
Да что там Ковров, из Красного Октября сегодня уезжают даже в Боголюбово – на консервный завод. Официальных безработных – около 70 человек.
Как рассказала главный специалист Ивановского сельского поселения Наталья Рябова, живущая и работающая в Красном Октябре, в последнее время в поселок, где жилье сравнительно недорого, ковровские риэлторы переселяют из города асоциальных граждан. Пьяницы и прочие маргиналы продают по дешевке городские квартиры, часть средств прогуливают, а на оставшиеся им покупают жилье в Красном Октябре, делая из него местный 101-й километр. Уже более десятка таких <новоселов> стали настоящей головной болью для местной администрации.
Свое же, местное, население сокращается. Молодежь, в основном, уезжает. Так, в 2004 году в Красном Октябре проживало 1240 человек, за четыре прошедших года убыль составила более полусотни жителей даже с учетом <переселенцев>.

<Это наша беда!>
– так говорит о <Красных> поселках глава Ковровского района Александр Клюшенков. – Мы помогали, чем могли, <Красному Маяку>, но, к сожалению, не все в наших силах. Существовал реальный вариант вхождения завода в стеклохолдинг с центром в Гусь-Хрустальном. Но этого не произошло. Теперь удалось привлечь туда фирму <Теплоавтоматика>. На Октябре периодически появляются заинтересованные инвесторы, возможно, производство там еще удастся наладить. Многих жителей Красного Маяка и Красного Октября трудоустроили в поселке Восход на местном лесокомбинате, в лесничестве, на предприятиях ЖКХ, в частных структурах. К 2010 году должен быть газифицирован Красный Октябрь, а к 2012-му – Красный Маяк.
Возможно, ситуацию кардинально изменит строительство новых предприятий. Например, сейчас обсуждается возможность устройства уральскими инвесторами сталелитейного завода в урочище Яковлево.
Помимо Маяка и Октября, к проблемным населенным пунктам можно причислить поселок Достижение, чья текстильная фабрика обанкротилась в 2005 году, и Клязьминский Городок, где от закрывшейся в 1995-м такой же фабрики остались лишь руины. Однако остроту ситуации там в определенной мере сняло успешно развивающееся предприятие <Союз>, выпускающее котловое оборудование. Оно расположено в соседней деревне Глебово.

Не нужен торф – не нужны поселки?
В Камешковском районе, вопреки расхожему представлению, наиболее проблемными являются не столько поселки при текстильных фабриках, сколько поселок Мирный, возникший в начале 1920-х годов при Второвском торфопредприятии. Сейчас в Мирном проживают 757 человек, в 1998 году было более 800. Там до сих пор существует филиал <Владимирторфа>. Но если прежде на нем трудилось более 400 сотрудников, то теперь лишь 37. И это при том, что трудоспособное население Мирного до сих пор составляет 490 человек.
Нынешний руководитель Второвского торфопредприятия Александр Кондратьев продемонстрировал уцелевшее производство. Запасов торфа при поселке хватит на десятки, если не на сотни лет. Но спрос на этот природный ресурс в последнее время значительно упал. А нынешний сезон из-за плохой погоды вообще оказался на редкость неблагоприятным для торфодобычи. Да и ведется заготовка торфа лишь на участке в 37 гектаров, в то время как прежде под разработками состояло 5500 га!
Раньше имелся и свой цех металлопереработки, который работал в две смены(!) по договорам с ковровским экскаваторным заводом. Теперь же часть производственных помещений отдана муниципалам-коммунальщикам, а офис когда-то процветавшего комбината напоминает брошенный барак.
Плачевное положение торфопредприятия сказалось и на поселке. Местный клуб, когда-то гордость жителей, разваливается. Библиотекарь Лидия Малышева, отработавшая в клубе 34 года, сокрушается не только по поводу ветшающего здания местного очага культуры: <Какая у нас баня раньше была! А теперь ее разобрали по кирпичику:>
Закрыли в поселке и детский сад. Оставшихся малышей возят в соседнее Второво. Больница стала ФАПом. Лишь школа пока что держится.
Староста улицы Центральной Зинаида Верина – человек очень деятельный и неунывающий. Но и она нынче скорее пессимистка. По ее мнению, у поселка есть перспективы лишь в качестве дачной зоны.
– Лбом стенку не прошибешь, – сделала вывод Зинаида Ивановна.
Правда, в здании бывшего детсада сейчас планируется открыть производство по выпуску не то кондитерской продукции, не то биологических добавок. Предполагается, что там будет создано около 35 рабочих мест. Для Мирного – капля в море. Тем не менее, и тут возникают проблемы с набором рабочей силы! Жители поселка давно уже наладились ездить на заработки во Владимир, в Ковров, а то и в Москву. А к любому новому местному производству относятся с недоверием: насколько его хватит? Не закроется ли в скором будущем? И стоит ли менять владимирское шило на поселковое мыло?
– Уровень жизни в Мирном – ниже среднего, – подтверждает глава муниципального образования Второвское Николай Зеленуха. – Работы в поселке нет, благоустройства – никакого. Поселок стареет. Молодежь в основном уезжает в город. Хотя жилье здесь, как ни странно, в последнее время дорожает. Цены на дома подняли москвичи, они покупают дома в окрестностях Мирного под дачи. В последнее время, правда, случаются исключения и среди молодежи. Недавно, например, молодая семья Омаровых оформила кредит на покупку жилья в Мирном. Но работать здесь людей отучили. Они привыкли, что дома нет стабильности.
Кризис на торфопредприятии ударил и еще по одному поселку Камешковского района – имени Артема. Еще в 1994 году там проживали 520 человек. Сейчас осталось лишь 447, причем жителей трудоспособного возраста – лишь 181. Артемовский участок Второвского торфопредприятия прежде давал работу примерно 300 сотрудникам. А теперь на нем занято лишь 18 человек. Ситуация в поселке имени Артема еще более безысходная, чем в Мирном, где станция железной дороги под боком. Из Артемовского поселка добираться до <цивилизации> гораздо труднее. Поэтому народ оттуда бежит еще более массово.
Среди проблемных поселков Камешковского района и два возникших когда-то при ткацких фабриках. В поселке Новая Заря с населением в 106 человек сегодня вообще нет никакого производства. В поселке имени Фрунзе на базе прежде существовавшего участка сергеихинской прядильно-ткацкой фабрики с 60-ю рабочими сегодня действует малое предприятие <Русский простор> по производству мебели. Однако занято там лишь полтора десятка человек. Неудивительно, что за последние 14 лет население поселка имени Фрунзе сократилось со 105 до 87 человек и продолжает уменьшаться.
Тем не менее, глава Камешковского района Владимир Сомов надежды на возрождение поселков на своей территории не теряет:
– Существует реальная возможность создания предприятия по расфасовке автомобильного масла в зоне между Мирным и Второвом, рядом с железнодорожной магистралью. При условии прихода инвесторов будущее у них есть, а социалку мы там держим. Тот же клуб в Мирном обязательно отремонтируем в 2009 году.

<Долины призраков> имени Маркса и Энгельса
Самые масштабные зоны бедствия прежнего <текстильного царства> можно увидеть не в Камешковском, а в Вязниковском районе. Наиболее типичные примеры – поселки Октябрьский и Лукново недалеко от райцентра. Там действовали две огромные фабрики. Октябрьская прядильно-ткацкая фабрика имени Карла Маркса работала в тесной кооперации с Лукновской прядильно-ткацкой фабрикой имени Фридриха Энгельса. Сегодня местные жители территорию обоих предприятий называют <долиной призраков>. Впечатление от бывших центров промышленного производства самое жуткое.
Прежде на лукновской фабрике имелась 1000 рабочих мест. Теперь в поселке с населением в 2419 жителей, из которых 1047 трудоспособного возраста, от предприятия остались лишь руины. Производственные корпуса выглядят словно после артобстрела.
Схожая картина и на территории бывшей фабрики имени Карла Маркса в соседнем поселке Октябрьском, который сами его обитатели называют <старорежимным> именем Лосево. Чудом уцелевший мозаичный портрет теоретика классовой борьбы соседствует с покореженными часами. Время там навсегда остановилось на середине 1990-х. Основная продукция предприятий – упаковочные мешки – не выдержала конкуренции с импортными синтетическими изделиями. А спасти огромные, по местным меркам, предприятия никто не пожелал.
Лишь в одном из корпусов прежней фабрики имени Карла Маркса сегодня теплится жизнь. ООО <Октябрьская прядильно-крутильная фабрика> выпускает там крученую пряжу. На фоне обшарпанных стен позапрошлого века единственная новая деталь – массивные металлические двери. За ними хмурый не то рабочий, не то охранник, он немногословен и смотрит угрюмо-настороженно: <Директора нет, без него входить нельзя!>
<Военная тайна> на фоне всеобщей разрухи. Раньше в Октябрьском на фабрике было занято более 800 человек. Теперь на <осколке> прежнего производства трудятся около 40 рабочих. Общее же население поселка Октябрьский – 2159 человек, из которых 1100 – трудоспособные граждане.
– Октябрьский стал <спальным районом> Вязников, – считает глава муниципального образования Октябрьское Александр Седов. – Значительная часть населения поселка ездит на работу в райцентр. На месте в социальной сфере, торговле и иных частных структурах занято от силы человек шестьсот. Остальные почти полторы тысячи граждан работают на стороне. Молодежь, <привязанная> к жилью (в городе купить его, имея средний заработок вязниковского рабочего, просто невозможно), поневоле остается дома. Жилья в поселках даже не хватает. За последнюю пару лет значительно выросла рождаемость. Возможно, поможет недавно проведенная там газификация. Но пока хвалиться нечем. Самые способные молодые люди после окончания вуза в свои поселки, как правило, не возвращаются. Такой <естественный отбор>:
Поселения без промышленного <стержня> становятся все более криминогенными. Но даже участковый имеется всего лишь один на Октябрьский, Лукново и ряд соседних населенных пунктов. Многие от безысходности пьют. Семьи, кормильцы которых уезжают на заработки в Москву и Подмосковье, нередко распадаются:
Большие надежды жители Вязниковского района связывают с открытием технопарка <Вязники>, хотя далеко не все смогут работать на высокотехнологичном производстве европейского уровня. Кстати, именно вследствие возможной проблемы с трудовыми ресурсами автозавод фирмы <Ситроен> было решено строить не в Вязниковском районе (представители компании рассматривали такой вариант), а в одном из районов Калужской области.
<Многие люди у нас отучились работать>, – пояснил один из поселковых жителей.

<Заколдованный замок> имени ВЦИК
Еще крупнее – поселок Степанцево того же Вязниковского района. Сегодня там проживают 2909 человек, из которых лиц трудоспособного возраста – менее половины. <Градообразующей> там являлась льнопрядильная фабрика имени ВЦИК. Вывеска с таким названием до сих пор красуется над фабричными воротами. Однако внутри все вот уже который год поделено между тремя предприятиями.
Если ООО <Льноткачество> и ООО <Льнопрядильно-ткацкая фабрика> все-таки работают (всего на них задействовано чуть более 60 человек), то ООО <Льнопрядение> вообще не действует. Значительная часть помещений вциковской фабрики пустует, зияя выбитыми окнами.
Раньше степанцевская фабрика работала на привозном льне. Сырье доставляли из Ивановской, Костромской и Новгородской областей и даже из Белоруссии. Потом возить лен оттуда стало невыгодно. Прежде единое производство закрылось совсем недавно – в 2006 году. Сотни людей разом потеряли работу. Теперь ездят по большей части на заработки в столичный регион.
Заместитель главы муниципального образования Степанцево Геннадий Сидоров умирающим родной поселок все-таки не считает. Как и везде, надежды связывает с газификацией. Газ в Степанцево только что провели. Глядишь, теперь инвесторы по-иному взглянут на имеющиеся промплощадки. Пока же из новых производств здесь создано лишь ООО <Речник>. Там швейным делом занято около 150 жителей поселка. Центром местной жизни уже второй год является стихийный рынок в центре поселка, на который с загадочной улыбкой поглядывает из-за елей гранитный Ленин. Застывшая фабрика, окруженная прудами, словно рвами, напоминает заколдованный замок (имени давным-давно не существующего ВЦИК). И ведущий к зданию столетней давности деревянный мост пока – путь в никуда:

Осколки хрустального царства
Еще один проблемный адрес – поселок Золотково Гусь-Хрустального района. Стеклозавод там основали известные предприниматели Мальцовы еще в XVIII веке. Производство хрусталя пережило все войны и революции. Роковым для завода оказались 2001 и 2005 годы. В первом из них предприятие встало (негативную роль сыграл резкий скачок цен на мазут), но потом заработало вновь – уже в качестве филиала гусевского хрустального производства. Но дело не пошло, и в 2005-м ЗАО <Золотково> прекратило свою деятельность окончательно.
Из цехов было вывезено все оборудование. Остались только мертвые стены. Из прежнего хрустального изобилия – лишь горы стеклянного и хрустального боя. И здесь повсюду мертвые трубы, зарастающие травой асфальтовые дорожки, кое-где уцелевшие тусклые вывески и таблички, выбитые окна (говорят, били местные мальчишки, а то и уволенные работники – из мести) пятиэтажного (!) административного корпуса. Едва ли не самое ценное – мраморный бюст товарища Свердлова.
Остатки былой роскоши можно увидеть в поселковой школе. Заместитель директора Татьяна Царева и завуч Елена Сироткина демонстрируют шедевры золотковских мастеров: всевозможные вазы, фужеры, хрустальные птицы и даже букеты из многоцветного стекла. Сегодня это единственное, что осталось от прежней жизни. Число работающих на заводе в Золотково доходило до 1500 человек. Теперь в поселке с населением в 3230 жителей (в 2002 году было 3741) своего промышленного производства нет вообще. Почти 1000 человек из числа трудоспособного населения вынуждены искать работу на стороне. Лишь немногие ездят в Гусь-Хрустальный или на соседние лесопилки. Близость железнодорожной станции Вековка и здесь делает реальным отъезд в столицу. Туда сегодня отправляются и стар, и млад.
Вот типичный пример: жительница Золотково Татьяна Колосова раньше работала на заводе кладовщицей. Теперь мать четверых детей – безработная. Семью кормит муж, Василий Колосов, который прежде трудился заводским механиком, а ныне – на ЖБИ в московском районе Кунцево, приезжая домой лишь на выходные. Привозит тысяч по двадцать. По золотковским меркам – очень неплохо.
А Елена Перепелкина, бывший мастер-выдувальщик ЗАО <Золотково> (вспоминает, что когда-то зарабатывала больше мужа!), нашла работу в фирме по розливу минеральной воды и очень довольна этим. Устроиться в поселке очень непросто. Ее гражданский супруг Валерий Кривцов тоже трудится в Москве – охранником. Привозит примерно по 17 тысяч. А у супругов тоже четверо детей.
Даже бывший заместитель директора завода по снабжению Александр Алферов после остановки производства вынужден был пойти рабочим на пилораму – другого выхода не было. Потом послужил и в охране. И лишь недавно стал заместителем главы муниципального образования поселок Золотково.
Впрочем, и у него, и самого золотковского мэра Юрия Пискунова работа отнюдь не кабинетная. Довелось наглядно убедиться – едва глава <выходит в люди>, как граждане обступают его со множеством насущных вопросов.
В поселке острейший жилищный кризис. 28 мая 2007 года сильный пожар уничтожил 8 домов, оставив без крова 32 семьи – более 70 человек. Среди них есть многодетные семейства. Например, Татьяна Ерохина осталась без жилья с пятью детьми и вынуждена ютиться в съемном углу. Для погорельцев и очередников перестраивается бывшее заводское общежитие (под 46 новых квартир), но работы там – непочатый край, а средств у муниципалитета в обрез. Хорошо, если в 2009 году ремонт закончится.
Гордость мэра – проведенная в конце прошлого года газификация. И здесь с приходом <голубого топлива> связывают надежды на возрождение поселка. Хотя преодолеть негативные тенденции последних лет быстро вряд ли удастся. В нынешнем году в 11-м классе золотковской школы было всего лишь 5 выпускников. Правда, рождаемость в последние годы растет, но это не значит, что у местной молодежи нет проблем. В Золотково в очереди на получение жилья стоит около 30 молодых семей, но в соответствующие областные и федеральные программы они не попадают.
– Если бы завод заработал вновь – было бы очень хорошо, – говорят золотковцы. – Хотя бы тысяч 10-12 зарплату – и почти никто в Москву не стал бы ездить.
Но пока это лишь хрустальная мечта для жителей поселка, затерянного среди отрогов мещерских лесов.

Все повторяется?
Приведенные примеры – не единичны. В том же Вязниковском районе, скажем, не действуют фабрики в Буторлино и Эдоне. А в Гороховецком районе в поселке Галицы от прежнего гипсового завода остались лишь развалины. В Селивановском районе от стеклозавода в поселке Первомайском (основанном когда-то купцами Федоровскими) уцелела разве что массивная дымовая труба. И так далее:
Заводы умирали и раньше. В 1920-е во время разрухи после гражданской войны стерли с лица земли стеклозавод в селе Дубасово, выстроенный там купцами Комиссаровыми. Последний из его владельцев был даже депутатом Государственной думы. Но потом местные пролетарии решили уничтожить <буржуйское> добро и в результате: сами оказались без работы. Завод в Дубасово, кстати, так и не был восстановлен. Видимо, не зря говорят, что история развивается по спирали.
А кризисным поселкам нашего региона, хотя бы некоторым из них, нужно срочно помогать. Иначе последствия развала там окажутся (а кое-где уже оказались) необратимыми.

Михаил ОДИНЦОВ
Фото автора

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике