Обложка среды

Наша землячка кормила завтраками Тарковского Во время съемок "Андрея Рублева" великий режиссер жил в деревне Сельцо Владимирской области

"Нашей кинозвездой" называли родственники Анну Прокофьеву, или попросту бабу Нюру: в ее доме жил Тарковский во время съемок "Андрея Рублева", в ее избе снимался фильм "О русских тройках" по сценарию Ираклия Андроникова. О том, как это было, "Призыву" рассказала племянница бабы Нюры, жительница Владимира Лидия Ушакова (сама Анна Прокофьева умерла несколько лет назад).

Тарковского в Сельце почти не знали
Некоторые эпизоды "Андрея Рублева" Тарковский снимал в деревне Сельцо Владимирской области. Здесь режиссер, актеры и вся съемочная группа жили целый месяц. Квартировались у местных жителей. Лидия Александровна не знает, по какому принципу выбирали, кого из знаменитостей к кому селить.
– Да скорее всего, ни по какому: кто пустит. Тетка моя вдвоем с мужем Виктором Александровичем жила, детей у них не было. Домик пятистенный, два отдельных входа – на кухню и в переднюю. В избе уютно, порядок всегда был: Когда Тарковского пришли устраивать на постой, бабы Нюры-то и дома не было. Муж только. Она потом рассказывала мне, мол, вернулась с работы, а Александрович и говорит: "Вот я пустил режиссера". Говорю: "Ну что ж, пустил, значит пустил":
Особого ажиотажа по поводу того, что к ним приехали киношники, в деревне не было. Лидия Александровна говорит, что местные жители даже не представляли, насколько известные люди у них остановились.
– Ну, Тарковский и Тарковский. Это всем было без разницы, в деревне его не знали. Там же кино не смотрели. Из актеров тоже мало кого знали:
К тому же, как рассказывала своей племяннице Анна Акимовна, режиссер и актеры держались с местным населением очень просто, "как будто они такие же, как мы, колхозники":

На память – коллекция бутылок
У Тарковского не было никаких "звездных замашек". Режиссер был скромен и в общении, и в одежде, и в еде. Как правило, мэтр дома не обедал и не ужинал – <им кто-то готовил>, пояснила Лидия Ушакова. Но вот завтракал Тарковский дома. И нередко эти завтраки готовила ему баба Нюра. Причем по собственной инициативе.
– Он встанет с утра, начнет одеваться, она ему поесть предлагает. Тарковский отказывается. Тетка говорит: "А я ему все равно то яичко пожарю, то творожку сделаю, он и поест". А так – все не хочу, – вспоминает рассказы бабы Нюры Лидия Александровна. – А время от времени из Москвы приезжала Лариса, коллега киношников, привозила деньги, разных продуктов, спиртное. И уж тогда у них кутеж шел. Еще даже Виктор, покойный теткин муж, всяких красивых бутылочек из-под вина себе насобирал: там и французские вина были, и армянские. В деревне-то таких и не видывали:
Как правило, кутили всей съемочной группой. И исключительно вечером (днем все всегда работали). Собирались у Тарковского. Хозяйка дома никогда в застольях не участвовала, говорила, что ей, колхознице, с актерами нечего делать за одним столом.

"Счастливые" кеды Тарковского
В одежде Тарковский был очень неприхотлив. Даже местные жители удивлялись: "Такие деньжищи получает, а ходит в рваных джинсах":
Притчей во языцех были не только джинсы с протертыми коленками, но и такие же драненькие кеды режиссера. Виктор Александрович не переставал удивляться тому, что Тарковский вместо того, чтобы выкинуть вконец развалившуюся обувь, с завидным постоянством латал ее каждое утро.
– У Виктора были специальные нитки и иголки, он иногда сапожничал, если его кто из соседей попросит. И вот эти нитки с иголкой Тарковский у дяди и просил каждое утро. Но зашивал кеды всегда сам, – рассказывает Лидия Ушакова.
С кедами связана еще одна курьезная история. Когда только Тарковский поселился у бабы Нюры, Виктор Александрович по случаю прибытия режиссера постелил на стол новую белую скатерть. Каково же было удивление хозяина дома, когда он увидел, как его постоялец водрузил на эту белоснежную скатерть свои старые потрепанные кеды. Трудно объяснить такое трепетное отношение режиссера к поношенной обуви. Возможно, это были какие-то особенные, "счастливые" кеды Тарковского?

Тарковского запарили по-черному
Как Тарковский мылся в бане – один из самых замечательных эпизодов жизни режиссера в Сельце. Прокофьевы истопили баню и предложили Тарковскому попариться. Тот поначалу отказывался, но потом все-таки согласился. Парить мэтра отправили 13-летнего брата Лидии Ушаковой Алексея.
– Банька маленькая, низенькая, топили ее тогда по-черному. Внутри жарко. Ленька с Тарковским распарились, а потом Ленька начал режиссера веником хлестать. Старается, хлещет. Веником об потолок задевает, а потолок-то весь в саже. И так Ленька в итоге напарил Тарковского, что его потом всей съемочной группой неделю в Клязьме отмывали. Сажа-то въелась в распаренное тело. Тарковский черный несколько дней ходил. Вся деревня смеялась, – улыбается Лидия Александровна.

Обнаженную натуру привезли из Еревана
<Андрей Рублев> вышел на экраны. Баба Нюра и Лидия Александровна, затаив дыхание перед экраном, ждали, когда покажут их родное Сельцо. Но их постигло разочарование: в фильм вошел всего-навсего один небольшой эпизод, когда голая женщина в ночь на Ивана Купалу входит в реку.
– Столько времени у нас были, целый месяц снимали, а в фильм вошел только этот эпизод, – удивляется Лидия Ушакова. – Кстати, тетка рассказывала, что с этим эпизодом очень долго возились, никак не могли найти натурщицу. Даже несмотря на то, что съемки должны были проходить вечером, когда темно, никто из актрис не соглашался раздеться перед камерой. И уж вот эту натурщицу чуть ли не из Еревана тогда привезли.

И снова кино
Через некоторое время после этих событий баба Нюра переехала жить из Сельца в другую деревню – Лунево. И удивительно: там она опять столкнулась с киношниками. Но уже с другими. В Лунево приехали снимать фильм по сценарию Ираклия Андроникова "О русских тройках". Режиссеру для съемок нужна была изба, не оклеенная изнутри обоями. Луневцы показали на дом Анны Акимовны. Вот что она потом рассказывала своей племяннице.
– Я на работу как раз собралась. Выхожу на крыльцо и вдруг вижу: к дому подъезжает машина, за ней – тройка. Думаю: "Господи, кому же это я понадобилась?!" И тут из машины выходят какие-то люди и говорят, что они хотят снимать фильм у меня в доме. Я пригласила их в избу, их все устроило. Говорю: "Только мне ведь на работу надо": Они говорят: "Вы не беспокойтесь, мы тут ничего у вас не возьмем. Нам только нужно будет один угол освободить около окна. У вас там сейчас мебель стоит, мы ее вынесем, а потом обратно поставим, как было".
В доме бабы Нюры сняли эпизод, в котором знаменитый наездник Владимирской госконюшни Владимир Фомин чинит сбрую. Этот кадр вошел в фильм. Еще, по словам Лидии Ушаковой, в фильме показано несколько домов соседей – вид с улицы, и большая береза, росшая неподалеку от избы Анны Акимовны.
– Такая уж большущая береза была, я все ее вспоминала. Есть ли она сейчас или уже спилили? – говорит Лидия Александровна.

Мемориальных досок нет
Мы съездили в обе деревни для того, чтобы сфотографировать "исторические" дома. Это оказались самые обычные, ничем не примечательные избушки. Летом здесь живут дачники, а осенью и зимой дома пустуют.
В доме, где Тарковский жил и работал над созданием одного из самых значимых своих фильмов, нет даже намека на пребывание великого режиссера. А ведь можно было повесить здесь, например, мемориальную табличку или устроить дом-музей, который стал бы местной достопримечательностью. Есть же в селе Давыдове Камешковского района дом-музей Александра Бородина. В прежние времена композитор не раз приезжал в село к своим друзьям и в один из таких приездов работал над оперой "Князь Игорь". Теперь упоминание о Давыдове можно найти даже в учебниках по музыкальной литературе. А вот Сельцо пока не получило всеобщую известность. Может, не стоит упускать этот шанс?

Анастасия ВРАНЦЕВА
Фото Р.Новикова и из архива редакции

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике