Обложка вторника

Трудное счастье многодетной семьи Оно достигнуто не благодаря помощи государства, а вопреки ее отсутствию Быть многодетным не модно - считает большинство. Если бы такого мнения придерживались все, то...

Оно достигнуто не благодаря помощи государства, а вопреки ее отсутствию
Быть многодетным не модно – считает большинство. Если бы такого мнения придерживались все, то в России детский смех остался бы только в архивных аудиозаписях.

Уходила плакать в лес
Элитных коттеджных поселков вокруг Владимира все больше. В микрорайоне Юрьевец на улице Неповторимой рядом с дорогими и солидными домами стоит строительный вагончик. В нем не первый год живет семья Натальи и Валерия Войтенко-Веккессер. Шесть лет назад они приехали в Россию из Ташкента. Вместе с ними перебрались на новую родину пятеро детей – трое своих и двое приемных. Племянников они взяли на воспитание после того, как сестра Натальи пропала без вести в Турции.
Ответ на вопрос о том, зачем наши соотечественники стремятся уехать из бывших союзных республик, у каждого возвращенца свой. Наталья Александровна не выбирала: врачи рекомендовали поменять климат ради здоровья младшего сына Станислава.
Глава семейства уехал в Россию первым. Дважды семья гостила у него. После того, как стало очевидно, что Стаса не мучают приступы болезни на новом месте, решили обживаться.
– Тяжело далось решение о переезде, я такая наседка, – вспоминает Наталья. – В Ташкенте оставалась отлично отделанная трехкомнатная квартира, гараж, машина. В сарае рядом – живность: куры, кролики, козы. Всегда были свежее молоко и мясо.
Трое суток поездом, перевалочная Москва и вот – владимирский вокзал. Россия встретила нежарким летом и холодной осенью. Нужно было срочно искать варианты решения <квартирного> вопроса. С собой семья привезла только десять сумок детской одежды, два одеяла и скромную сумму денег на обустройство.
Первым домом стал строительный вагон в Юрьевце, который делили с еще одной семьей. Потом их пустили в один из здешних коттеджей, который пустовал, ожидая хозяев. Но через два года призрак бездомности снова замаячил перед Натальей и детьми.
Сегодня она признается, что в какие-то моменты отчаяние оказывалось сильнее.
– Было дело, ревела волчицей, в лес уходила, чтобы дети не видели, – признается она.

Плата за гражданскую полноценность
А заплакать было от чего. Младшему Стасу – два года. Еще двое ребят – Сабина и Валера – школьники. Оформление гражданства шло туго. Денег не хватало катастрофически. Четверо ребят были несовершеннолетними. Старшей дочери Лиле исполнилось 17 лет. Но поступать в вуз она не стала, на тот момент российского гражданства у нее не было. Сразу и всем оформить его было нереально. Одно из условий – наличие на собственной сберегательной книжке 12 тысяч рублей.
– Нам говорили, что вклад можно закрыть сразу, получив справку из банка, но какой смысл от такого условия, не понимаю. Нам объясняли, что это на тот случай, если вдруг не на что будет жить. Но жить-то, действительно, было не на что! – вспоминает Наталья Александровна.
Приходилось занимать, идти в банк, получать справку, снимать деньги, отдавать кредиторам. Таков порядок! Получив вид на жительство, она устроилась на любимую работу – в детский садик воспитателем. И пока оформляла гражданство – а это почти два года, у нее была рабочая виза. За оформление она отдала четыре тысячи (наверное, очевидно, каким ощутимым было это отчисление для бюджета многодетной семьи). А потом до момента получения гражданства из ее скромной зарплаты государство удерживало 35 процентов. Однако потом был сделан перерасчет.
У главы семейства до сих пор нет гражданства и нет официальной работы. Ему, Рустаму и Лиле только начали оформление. Процедуру можно несколько упростить, сделав въезд-выезд, например, из Белоруссии или Украины. Но на поездки надо 5-6 тысяч и при этом умудриться попасть в квоту для приезжих иностранцев.
Неужели нельзя предусмотреть другие правила для таких, как мы, менее мучительные и дорогостоящие? – восклицают все, кто попал в подобную ситуацию.
Как нам сообщили в миграционной службе, сегодня для граждан бывших союзных республик несколько упростились процедуры получения вида на жительство и гражданства. Конечно, Наталье эта новость жизнь мало облегчит. Но тем не менее, это ощутимая и долгожданная перемена для десятков тысяч бывших граждан СССР.

Пожалей себя!
Можно ли назвать иностранкой Наталью, которая родилась в Сызрани и почти сразу переехала вместе с матерью и отцом на всесоюзную стройку – восстанавливать Ташкент после землетрясения? Российское законодательство отвечает на этот вопрос отрицательно. А вот в округе, где таких же <иностранцев> целые улицы, на штамп в паспорт не глядят. Наталья отмечает, что за очень редким исключением соседи помогают им. Соседи и:
– Бог помог. Мы договорились о покупке в рассрочку земельного участка. Теперь у нас есть НАШИ восемь соток, – рассказывает Наталья Александровна.
Здесь сегодня и стоит снова их строительный вагон. В нем кухонька, две комнаты – детская и родительская. Из удобств – баллонный газ.
Рядом баня и новострой – двухэтажный дом. Первые строители – муж и старшие дети Рустам и Валера. Лиля – ответственная за кухню, но в любой момент может помочь и по строительству. Самые младшие, Сабина и Стасик, у них на подхвате. И, конечно, все они помощники мамы по хозяйству. Берутся за любую работу, и при этом школьники Стас и Сабина хорошо успевают в школе.
Впрочем, их новый дом – это пока стены и крыша. Строительство ведет глава семейства и все домочадцы. Ох, как трудно растут стены, когда семейный бюджет формируется из случайных заработков и зарплаты воспитателя детского сада! Семья постоянно ищет помощников и иногда находит их. В этом году несортовой кирпич выписал Наталье руководитель Владимирского завода керамических изделий по ходатайству районных органов опеки.
– Наташа, ну, себя-то хоть пожалей! – сколько раз эту фразу слышала она от соседей, которые наблюдали, как она кружится по хозяйству с утра до вечера. Стирка и готовка идут в режиме нон-стоп.
В этом поселке много приезжих – из Осетии, Узбекистана, Казахстана. Но так получилось, что дома многих оказались высокими и нарядными. И нашлись те, кто, <пожалев> Наталью, посетовали – портит ее стройка дизайн улицы Неповторимой.
– Если бы мне назвали источник финансирования, то мой дом был бы лучшим на улице, – замечает Наталья Александровна и ведет в свой цветник. Каким бы ни было лето, здесь всегда ярко и нарядно. И первого сентября школьники этой семьи (а сейчас их двое) приносят учителям очень красивые букеты.

Через бюрократию и унижения
Кстати, о школе.
– Мне было обидно, когда меня встретили словами: <Вот понаехали тут>>, – вздыхает Наталья Войтенко, вспоминая, как ее встречали некоторые чиновники, когда она пришла к ним за справками. Чтобы перезимовать без хронических осложнений первую зиму, семья приняла решение определить школьников Валеру и Сабину в интернат. Набегалась с получением согласований.
– Знаю, что имею право на интернат. Прошу дать справку и слышу в ответ: <У нас есть пьющие-курящие, а вы что?> То есть надо стать неблагополучной семьей, чтобы ребенка в интернат определили? Может быть, я не в тот момент к этим людям попадала, что они мне так отвечали? – недоумевает Наталья Александровна.
Потом была <эпопея> с установлением российского статуса приемной семьи и получением пенсии как потерявшей кормильца. Дважды Наталья была в посольстве Узбекистана в Москве, одну из <нужных> справок чиновники потеряли и семь месяцев ждали ответа на запрос. В какой-то момент она не выдержала и в сердцах бросила им:
– Вы что, издеваетесь надо мной?
– Надо было в Ташкенте все делать! – поучили ее жизни.
Нашла бесплатную юридическую помощь, но начались обиды у чиновников: <Почему не с нами работаете?> Оформляла статус многодетной и услышала, что взрослая дочь <не в счет>.
– Как это так, она моя <кровинушка>.
– Может быть, не дадим опекунство и статус приемной. У вас фактически жилья нет, – выдвигали новое предположение чиновники.
Но многодетной приемной семьей их-таки признали. Пусть не так давно, но такой статус теперь у Войтенко-Веккессер есть.
Что есть еще? Грошовые пособия на многодетность. Зарплату как приемная мама Наталья получает с прошлой осени. И хотя таковой фактически она является уже давно, с момента переезда в Россию, возмещения за прошлые годы закон не предусматривает.
А не так давно случайно узнала, что Сабина имеет право на пенсию по потере кормильца.
– Что же вы еще одного ребенка скрываете? – спросили Наталью в одном из ведомств, выдававшем очередную справку ей как многодетной матери.
Сейчас она собирает документы на ее оформление. Поскольку Наталья работает с семи утра до семи вечера, то бумагособирательный процесс идет медленно.
– Ну почему никто не расскажет толково, какие права имеют многодетные семьи и конкретно наша семья? – задает риторический вопрос мама большого семейства.
Интересуюсь другим: почему ее нет в очереди на улучшение жилищных условий. Оказалось, все обстоит в соответствии с законом. Пока семья живет в недостроенном здании и так как до недавнего времени прописка в нем была запрещена законом, то домочадцы Войтенко-Веккессер зарегистрировались по другому адресу. Их жилищные условия, обозначенные де-юре, не дают им права на место в льготной очереди. По этой же причине нет права и на льготы по оплате света и дров.
Из органов опеки приходят на стройплощадку инспектора.
– Вы в вагоне так прекрасно все устроили! – вот первый их комментарий при визите.
В этом году они приятно удивились, увидев, как продвигается строительство. Несомненно, в большом доме будут просторные комнаты у детей. Но когда это случится?
– Если плохо, хочется выругаться, всякое бывает, настраиваюсь на лучшее, успокаиваю – бывает хуже, но понимаю, что это и есть предел. Хочу хорошего жилья и понимаю, неоткуда ему взяться, – делает горькое признание Наталья.

По наследству
Три года отработав в детском саду, Наталья решила поправить материальное положение и перешла на другую работу, а потом вернулась обратно.
<Бес попутал>, – комментирует она это решение. Свою группу она воспринимает как вторую семью. На работу спешит, не чувствуя усталости.
– Соседка спрашивает, как терпения хватает? Я сама не знаю, как все у меня получается, откуда силы берутся? Встаю в пять утра, цветы свои проверю и за плиту встаю. Я всегда хотела много детей и знала, что меньше трех у меня не будет. И племянники около меня были. Мама говорила: <Ты сама самостоятельная и твердый человек, у которого все всегда получается>. Муж из семьи, где было восемь человек детей. У моей мамы – шестеро детей, трое тоже приемные. Мне это наследство от матери досталось, – смеется Наталья.
Она рассказывает про любимую березку в лесу возле дома. Когда становится совсем плохо, она выходит на улицу и известной ей дорожкой отправляется в лес. Там успокаивается и заряжается энергией.
:Однажды ровесник младшего Стасика посочувствовал мальчику:
– И машины у вас нет, и дома, и детей у вас много.
– Зато у меня есть братья и сестры, с которыми хорошо и нескучно. Когда построим дом – все у нас будет! – возразил мальчик.

Светлана САЛАТАЕВА

Вместо послесловия
Сегодня в доме (с большой натяжкой называю так их строительный вагончик) одна стена отдана под грамоты и благодарственные письма различных инстанций. Только в этом году они стали победителями конкурса видеофильмов, организованного областным департаментом образования <Приемная и опекунская семья: рецепт успеха>, заняли первое место в спортивных соревнованиях <Все на старт>, проводимых Владимирским центром социальной помощи семье и детям, и других. В том, что эта семья благополучная, убедились, кажется, все. Почему именно это так важно? Потому что именно это понятие стало мерой государственного участия в жизни многодетной семьи. <На бедность> государство накинет. А на достойную жизнь?
Так не принято. Не принято законом, определившим грошовые пособия на несовершеннолетних детей. А если они становятся, к примеру, учащимися СПТУ, то часть выплат тут же срезается. В этом году Наталья не получит на хорошиста Валерия, студента училища, пособия на одежду и на проезд. Сын будет получать стипендию – социальную и как прилежный ученик. Парадокс, но в сумме они ниже, чем, к примеру, стипендия и выплаты на проезд.
Когда Наталья представила в собес справку с прежнего места работы (чуть больше 12 тысяч ежемесячного дохода было у нее), то оказалось, что она теряет право на одну из социальных выплат. Создается впечатление, что государство наше при определении размера выплат ориентируется опять-таки на маргиналов. Суммы как на ценниках в студенческом баре: по принципу – не спились бы.
У мужа – <золотые> руки. У нее – фантастическая работоспособность и неисчерпаемая любовь к детям. Она признается, что смотрела фильм об одной из <образцово-показательных> приемных семей в области и недоумевала: почему господдержка <обрушивается> именно на них?
– Если бы у меня был такой большой комфортный дом, то с удовольствием взяла бы в семью еще ребят. Скучно становится в доме без звонкого детского смеха.
Кто бы спорил, что в таких семьях дети растут счастливыми. Но за беззаботное детство <спасибо> государству язык не повернется сказать.

фото автора и из архива семьи Войтенко-Веккессер

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике