Встреча для вас. Часть суда Программа "Час суда" - давно одна из самых рейтинговых на нашем ТВ. А ее герой Павел Астахов считается в народе едва ли не...

Программа "Час суда" – давно одна из самых рейтинговых на нашем ТВ. А ее герой Павел Астахов считается в народе едва ли не "главным адвокатом страны". С защитником, ставшим шоуменом, а теперь еще и писателем, встретился в Москве наш корреспондент

Список клиентов Павла Астахова впечатляет:
Лужков, Швыдкой, Гусинский, потомки Романовых: А сам он манерами, костюмами и белозубой улыбкой напоминает кинозвезду в роли адвоката – то ли
Джорджа Клуни, то ли Ричарда Гира.
Ко всему прочему, Павел Алексеевич теперь стал писателем-романистом, повествующим о сегодняшней отечественной действительности.

О "Рейдере"
"Если ваш бизнес никто не захватывает, значит, он просто никому не нужен", – так якобы звучит поговорка рейдеров, которой предварил свой роман Астахов. Его книга – не только и не столько роман о рейдерах, сколько занимательная картинка нравов, написанная не без блеска, да к тому же – с явным знанием автором предмета.
История с "Рейдером" вызвала широкий общественный резонанс. Публикация романа не понравилась московскому ГУВД. Милиция пыталась предъявить претензии к Астахову, считая, что тот нанес ущерб репутации ведомства – мол, "в романе "Рейдер" присутствуют ложные сведения, порочащие честь и достоинство офицеров правоохранительной системы РФ".
И впервые адвокат Астахов сам оказался в роли допрашиваемого. Известному телесудье пришлось ходить в прокуратуру и объяснять, что ничего против милиции он не имел. В результате роман Астахова "Рейдер" не возбудил прокуратуру – уголовное дело против адвоката не было заведено.
Когда на Московской международной книжной выставке-ярмарке наступил час встречи с Астаховым, у стенда издательства яблоку было негде упасть. Неудивительно. Мы тоже присоединились к толпе интересующихся…
– Павел Алексеевич, приходилось ли вам когда-нибудь терпеть поражение как адвокату?
– Понять, поражение это или нет, очень сложно. Адвокат в любом случае никогда этого не признает. Он скажет: это не я проигрываю, проигрывает мой клиент.
Но к поражениям я отношусь серьезно. Считаю, что каждое поражение – сигнал откуда-то сверху: либо я чего-то не учел, либо зарвался, либо тебя элементарно переиграли. Потому что процесс – это все-таки игра.

Профессия юриста для любого россиянина хороша
– Именно поэтому толпы выпускников штурмуют юрфаки?
– 300 тысяч новых юристов в год – это перебор. Многие просто гонятся за корочкой: вот, я юрист!
Но что толку от этой "корки"? Здесь главное – уровень знаний. Если собираетесь заниматься профессией, изучайте ее! Никого не отговариваю, но юриспруденция не терпит лентяев и тех, кто не может о себе сказать: "Я абсолютно честен".
Но вообще профессия юриста – она для любого российского человека хороша как вторая. Экономист-юрист, политолог-юрист, педагог-юрист – это замечательно. Знать закон полезно.
– Может быть, глупый вопрос, но почему вы решили стать адвокатом?
– Хороший вопрос, потому что адвокатом я стал не сразу. Сразу после 10-го класса я пошел работать на ТВ. Затем была армия, потом я учился на разведчика, и уже во время учебы заинтересовался правом.
Окончил школу КГБ в 91-м, но разведчиком не стал. Увольнялся из органов в один день с Путиным – 19 августа 1991 года. У меня было две звездочки на погонах, и у него две. Но я был лейтенант, а он – подполковник. Увольнялся я потому, что в тот момент система не могла отвечать моим запросам – не только материальным, а прежде всего духовным.
Я выбрал адвокатуру, потому что это самое интересное и сложное из юридических направлений. Хотя профессия, конечно, тяжелейшая. Не всегда получается улыбаться, а надо.

12
– Как вы относитесь к суду присяжных?
– Положительно. Те, кто ругает суд присяжных, ругают сами себя. Суд присяжных – это наиболее качественная проверка того, что сделало следствие и того, что сделала защита. Считается, что если присяжные – не юристы, значит, они ничего не понимают. Это не так, потому что люди, которые сидят в суде присяжных, отвечают только на один вопрос – верят или не верят. Вот и все. В законе о суде присяжных сказано: присяжные принимают решение на основании совести, а судьи – на основании закона.
– И даже преступника надо защищать?
– Если адвокат знает, что обвиняемый виноват, значит, он не может быть его адвокатом. Он становится свидетелем. Адвокат должен защищать любого человека. Адвокат нужен для того, чтобы человека наказали по закону ровно настолько, насколько он виноват и насколько он заслуживает. Можно собраться толпой, найти веревку и повесить преступника – суд Линча – самый простой и быстрый. Но это будет не правосудие, а самосуд.

Практика показывает…
– За какие дела вы беретесь, от каких отказываетесь?
– У меня должен быть профессиональный интерес к делу. Можно, конечно, поставить на поток квартирные дела, но это тяжелый неблагодарный рутинный труд.
Я смотрю на дело, интересно мне им будет заниматься или нет? Смогу ли я здесь сказать что-то новое? Вот если чувствую, что смогу – берусь за это дело. 99% людей, которые ко мне приходят, говорят: у меня дело простое, я кругом прав, пожалуйста, помогите мне это доказать. Сложнее всего доказывать, что человек действительно прав, особенно если против него уголовное дело заведено или иск предъявлен.
Многое зависит от того, смогу ли я установить психологический контакт с человеком. Вроде начинаешь общаться, а оказывается, что клиент мыслит совсем на другой волне, меня не понимает. Или я его. Зачем мучить друг друга? У нас в стране 60 тысяч адвокатов, в 2 раза больше юристов, которые практикуют советами. Иди выбирай! Хорошо, когда есть выбор.
– Вы дружите с клиентами?
– Стараюсь избегать. Дело не в деньгах. Они никогда для меня не были самоцелью. И впереди людей я их не ставил. Но есть работа, а есть – отношения. Когда посягают на мое частное пространство, не терплю. И неважно, сколько человек платит – две копейки или сто тысяч. К сожалению, сталкиваюсь с тем, что люди быстро хотят перейти грань и стать твоим другом, чтобы тебя эксплуатировать.

Телеопыт
– Изначально программу "Час суда" вы вели с Михаилом Барщевским. Относительно вас были какие-то приоритеты?
– О том, что готовится такая программа, я вообще не знал. Ко мне приехали с ТВ, сказали, дескать, готовится такой-то проект, сделали "пилот" и пропали на 2 месяца. Как я потом узнал, было 32 претендента на роль ведущего. Потом осталось четыре. Потом – мы вдвоем. К Барщевскому отношусь положительно – он человек талантливый во всех областях. Мы работали с ним вместе 1,5 года, и я с удовольствием вспоминаю то время. Потом он решил, что не успевает, загружен и занялся другими делами.
– В "Часе суда" в основном выступают актеры. Реальные люди не идут на участие в программе?
– Мы получаем письма со всей страны, примерно от 8 до 20 тысяч в месяц. Это огромный объем – почтальоны нас ненавидят. Есть бригада, которая разбирает письма, высылает на них ответы. Из всей кучи выбираются самые интересные дела, самые актуальные сегодня.
Конечно, мы можем пригласить человека на съемки, чтобы рассмотреть его дело в передаче. Но даже при том, что канал готов оплатить издержки, людей приезжает мало. Одно дело, если истец приедет. Но другое – сможет ли он ответчика привезти? Конечно, когда и ответчик, и истец приезжают, то мы снимаем реальных людей. А когда нет, приходится устраивать показательный ликбез. Каждый находит то, что ему интересно: кто-то смотрит, настоящая борода или нет, а кто-то слушает, что говорится.
Многие постоянные зрители передачи говорят: "Ой, слушай, я так хорошо уже начал разбираться в юриспруденции, надо самому становиться адвокатом". А я вот всю жизнь учусь, все 15 лет, что в профессии.
– Несколько лет назад вы сами стали педагогом…
– У меня все в роду педагоги – по бабушкиной, дедушкиной линии: мама, старшая сестра, жена – педагоги. Мне было некуда деваться, и тоже пошел в педагоги.
Я стал преподавать, потому что считаю, что воспитываю своих студентов, будущих милиционеров, которые получают высшее образование в Московском университете МВД. Это мой конкретный вклад в дело укрепления законности в органах милиции.
А еще я бы хотел вести уроки счастья. У нас в Конституции нет такого права, которое есть в Конституции Америки, там сказано: каждый человек имеет право на счастье.
У нас такого нет…

Текст и фото: Татьяна ЛАПАТИНА.
Москва-Владимир.

ИЗ ДОСЬЕ "ПРИЗЫВА"
Павел Астахов родился в Москве 8 сентября 1966 года, в Международный день журналиста. Вероятно, поэтому общение с журналистами доставляет ему огромное удовольствие – во всяком случае, он так об этом говорит.
Окончил Высшую школу КГБ СССР в 1991 году. С этого же времени началась его адвокатская деятельность. В Московской городской коллегии адвокатов с 1994 года. Юридическая практика обширна и разносторонна. Обожает создавать прецеденты в адвокатской и судебной практике. Член Парижской коллегии адвокатов, член Европейского арбитражного суда.
Павел Алексеевич обладает энциклопедическими знаниями, владеет пятью языками. Общителен, дружелюбен и трудолюбив. Одно из главных качеств – чувство юмора. Ценит честность, порядочность, принципиальность. Верит в настоящую дружбу и любовь.
Женат, имеет двух сыновей. Коллекционирует увеличительные стекла и линзы, увлекается охотой, спортивной стрельбой, боксом.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике