Владимир Трошин: Театр ревновал меня к песне

В поселке Вольгинский, что в Петушинском районе, прошла встреча "От всей души". Почетным гостем на ней был замечательный певец и артист Владимир Трошин

Владимир Трошин: Театр ревновал меня к песне

В поселке Вольгинский, что в Петушинском районе, прошла встреча "От всей души". Почетным гостем на ней был замечательный певец и артист Владимир Трошин. С его именем связывают целую эпоху в советской песенной эстраде. Песни в его исполнении – "Подмосковные вечера", "Помнишь, мама моя", "Скажите, почему?" и другие, – давно стали классикой.

– Владимир Константинович, ваш голос знаком не одному поколению слушателей. Откуда у вас такой удивительный голос?

– Я родился на Урале, в рабочем поселке Михайловский. В поселке все говорили нараспев. "Да чего ты делаешь-то? Да куды ты пошел?" Совсем не похожий ни на какой уральский говор – напевный.

На Руси в моде были раньше прозвища. Так, например, Трошины – прозвище Филякины – от нашего прапрародителя Филиппа. "Ты чей? Филькин-Филякин!" А по бумагам – Трошин, от Трофима. Приезжавших к нам из соседних деревень называли пиканниками, а мы были гамаюнами. И мы так обижались, когда говорили: эй, гамаюн… Уже много позже я узнал, что гамаюн – это райская птица пения, птица счастья.

В нашей семье песню любили. У отца был великолепный слух, и голос настолько хорош, что до революции на заводе, где он работал, поставили оперу "Иван Сусанин", и отец пел заглавную партию.

Нас было одиннадцать детей. Сестры мои все прекрасно пели, брат мой старший имел огромное количество призов в художественной самодеятельности.

– А где вы впервые показали свой голос?

– Я учился в школе-студии МХАТа. На занятиях по вокалу, где педагогом была Наталья Макаровна, мне однажды сказали: "Володенька, вам надо идти в консерваторию". Я перепугался.

Когда пришел во МХАТ, все уже знали, что есть такой мальчишка, который хорошо поет, и с первой же роли меня стали использовать в этом смысле. Если роль с пением – поручали мне. Наибольшее количество вокала у меня было в спектакле "Двенадцатая ночь", где я играл роль шута. Было это в 1954 году.

– Как театр относился к вашему песенному творчеству?

– Поначалу очень ревниво. Ведь в театр ходил ограниченный круг людей. А популярность актерам приносили кино, ТВ, радио. Мой телевизионный пик пришелся на 50-70-е годы. В течение 15-20 лет я был первым на эстраде. Я имел бодьшую славу, а потому в театре меня ревновали, ничего мне не давали. Моим товарищам улучшают жилищные условия, а мне – ничего. Моим товарищам – повышение зарплаты за сыгранную роль, а мне ничего не дают, говорят, он там, наверное, и так много зарабатывает. А ведь были ставки гнусные, мелкие – сначала 3 руб., затем 5, 7, 9 руб.

И чтобы набрать определенную сумму, я должен был сделать 25-30 концертов при нагрузке в театре 30 спектаклей.

Тогда у меня уже появилась семья, приходилось все пробивать самому: улучшать жилплощадь, платить за дополнительные метры, устраивать обмены.

– В вашем актерском арсенале есть роли вождей, политических деятелей…

– Я играл Ленина, Ворошилова, Подгорного, Горбачева…

Ленина – в "Кремлевских курантах". Великий Станицын, несмотря на то, что меня не очень любил, говорил: "Замечательно! Теперь у нас появился свой Ленин, а то мы приглашали Винникова, Смирнова. А теперь у нас молодой, похож как две капли".

– Владимир Константинович, в вашем репертуаре около полутора тысяч песен. С каким композитором была самая памятная встреча?

– Безусловно, это Соловьев-Седой, Колмановский, Фрадкин.

Но особое впечатление оставило мне знакомство с Оскаром Строком – королем танго. До войны мы с одноклассниками ходили "на сковородку" в городском саду – так тогда назывались танц-площадки. Особенно нам нравилось, когда парень, который ставил пластинки, с важной торжественностью объявлял: "Товарищи, а сейчас прозвучит танго короля танго Оскара Строка "Голубые глаза"… А потом началась война, и вся эта жизнь рухнула.

Спустя много лет получаю письмо: "Я не работал 30 лет, но сейчас, мне кажется, что я нашел своего исполнителя. И подпись: О.Строк".

У меня – затмение в глазах. Думаю, не может быть. Я мальчишкой танцевал под его музыку, и вдруг он пишет: "Я хочу вас видеть. Я остановился в люксе гостиницы "Москва", приходите ко мне, я вас жду!"

Я прихожу – 3-комнатный люкс, на столе коньяк, фрукты – все, как в те старые добрые времена. И встречает меня маленький прозрачный старикашка, но очень умные, смеющиеся глаза. Мне очень приятно, что в моем репертуаре есть несколько вещей этого удивительного композитора.

– Песня "Подмосковные вечера" сделала вас в одночасье "звездой"…

– Знаете, "звездой" я себя никогда не считал. Звезды – на небе. А песня требует от исполнителя огромной работы души. Правда, нынче все проще. Стоит один раз выступить по ТВ, и ты уже "звезда". Но сколько я ни смотрю этих мальчиков-девочек, запомнить их имена никак не могу. Основная масса песен бессмысленна по содержанию, примитивна по музыкальному решению. "Всякое время дает свой закон", – говорит один из персонажей горьковской пьесы "На дне". У нынешнего времени закон, к сожалению, повернулся на бессмысленность, примитивность. И в политике, и в искусстве.

– Владимир Константинович, познакомьте, пожалуйста, читателей газеты с вашей семьей.

– Моя жена Раиса Тимофеевна – артистка балета. Она отработала 20 лет и ушла на творческую пенсию. Мы вместе уже больше полувека. Нас так воспитали родители: уж коли сошлись, поженились, то живите всю жизнь. Ее родители были простыми людьми, а два младших брата – артисты балета Большого театра. Один брат – красавец Юрий Жданов – танцевал с Улановой в "Ромео и Джульетте", второй – Леонид Жданов – тоже работал в Большом, долгое время был ведущим педагогом балета.

У нас с Раечкой общая и давняя любовь к природе.

– Именно это и привело вас много лет назад под Мстеру, где у вас дача?

– Около 18 лет мы ездили на дачу под Москвой в 30 км от столицы. Постоянные грабежи, пожары, хулиганство надоели нам, и мы решили ее продать.

Через два года я встретил своего друга по охоте, разговорились, и он говорит: "Жена попросила отвезти ее на родину во Мстеру, лет 30 не была. Захотелось увидеться с родственниками". Друг приехал от тех мест в восторге.

И как-то мы с Раечкой сели в машину и поехали по Руси-матушке. По дороге Боголюбово, Кирчаж, храмы, русские лица, красивые места. Подъезжаем сюда, спускаемся из Барско-Татарово с горы, видим – церковь. Ну до чего ж красивая стоит на бугре. Я как вышел на гору к церкви – этот обрыв, река, за рекой озера, леса… Ну как моя родная уральская местность. И Рая влюбилась в эти края. Вот где сохранилась еще настоящая Русь!

Мы приезжаем сюда вот уже 15 лет, нам здесь очень нравится.

– Вы порвали с театром…

– Сегодня целиком посвятил себя песне. Меня не забывают, приглашают на концерты. Значит – кому-то еще нужны мои песни.

Хочу пожелать всем своим слушателям и читателям "Призыва" доброго здоровья, оптимизма и побольше денег.

Михаил КОСТАКОВ, заслуженный работник культуры России.

Петушинский район.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике