Встреча для вас

Георгий Жженов: “Актерство – не сдобная булка”

20 марта известному артисту исполняется 88 лет

В эти дни в Москве широко отмечается 100-летие со дня рождения замечательного эстрадного исполнителя Вадима Козина. В Москве на торжествах побывала небольшая группа владимирских поклонников певца. Среди них – А.Н.Костырин, председатель Областного общественного фонда памяти В.Козина. Участие в торжествах в ЦДРИ и Доме актера стало возможным благодаря певице Валентине Толкуновой, интервью с которой было опубликовано в “Призыве” 13 марта.

Среди участников концерта был известный актер театра и кино, народный артист СССР Георгий Жженов, с которым и побеседовал наш корреспондент.

– Георгий Степанович, беседу с вами будут читать владимирцы. Вы, по-моему, в нашем городе никогда не были…

– … как-то не приходилось. Но я много слышал о Владимире.

– Мне кажется, в энциклопедическом словаре “Кино” о вас написано скупо…

– … хотя формально там все правильно, не уточняется только, что без малого 17 лет я провел в заключении и ссылке.

– Некоторое время вы служили и в Магаданском театре.

– В 1944 году, еще будучи заключенным, я начал работать в Магаданском театре. Театр был хороший, многожанровый: опера, оперетта, драма, эстрада, цирк. Труппа была большая, больше половины из которой зэки. Много известных актеров и режиссеров прошли в свое время через Магадан: Леонид Варпаховский, Юрий Розенштраух, Александр Демич, Константин Никоноров, Вадим Козин и другие.

После освобождения в начале 1947 года я вернулся на “материк”. Около года работал на Свердловской киностудии – фактически под главным надзором. Потом был маленький театр города Павлово-на-Оке.

В июне 1949 года – повторный арест. Полгода горьковской тюрьмы, и новый заочный приговор Особого совещания: ссылка в Красноярский край. Этап через всю Россию в Красноярск. Еще два месяца тюрьмы. И наконец Норильск – Норильский заполярный драмтеатр, где я работал в качестве ссыльного актера вплоть до реабилитации в 1954 году.

– В каких отношениях находятся ваше прошлое с настоящим? Что это: две жизни или одна?

– Прошлое всегда со мной. Оно снится ночами. Оно напоминает о себе постоянно… Несколько эпизодов фильма “Ошибка резидента” снимались в знаменитой тюрьме “Матросская тишина”. Это были самые мучительные для меня съемки… Не передать того тягостного ощущения на съемочной площадке, ожидания, когда же наконец кончится смена… И все же не считаю эти годы отнятыми у меня без остатка. Я многое понял и узнал, я уяснил, что главное для человека – свобода, и что она – “состояние духа, а не тела”. Это помогло мне в последующей жизни, сформировало многие мои актерские качества. И что-то во мне до поры до времени сжималось, как пружина, чтобы, однажды распрямившись, придать моей жизни ускорение.

– Георгий Степанович, от кого у вас глаза такие голубые – от отца или от матери?

– От матери (вздыхает).

Из села бывшей Тверской губернии его родители подались в Петроград, где отец открыл собственную пекарню. Но булки мальчика не увлекали. С раннего детства он появлялся в ленфильмовской массовке. А еще у него были два старших брата, оба – спортсмены, причем один из них – циркач. И Жженов увлекся цирком. Дрался он тоже с детства, умело и много, поэтому очень быстро “братьев своих обогнал”.

– Видимо, не случайно вы выбрали эстрадно-цирковой техникум?

– Всегда любил спорт, акробатику в частности. А еще был влюблен в одноклассницу Любю Лычеву, ради которой прыгал с парапета набережной в ледяную воду Невы, дрался с превосходящими силами соперников на катке. Хотел показаться ей под куполом цирка… В цирке меня и подсмотрели киношники.

– Скажите, есть мелодия, музыкальное произведение, заслышав которое вы прерываете разговор, останавливаетесь?

– Есть. Через всю жизнь я пронес воспоминание… Произошло это на Колыме, в заключении. Полубольной (а вскоре свалился начисто) брел я по снежной целине из тайги к нашему лесоповальному лагерю. Ощущал свое одиночество, свою микроскопичность в жестоком и бесконечном безмолвии. И вдруг громко и близко -”Сентиментальный вальс” Чайковского!.. Я вообще больше всего люблю Чайковского, но в ту минуту это было нечто, перевернувшее душу. Я сперва подумал, что галлюционирую. Оказалось, что наш лагерный “попик” (начальник культурно-воспитательной части) раздобыл где-то и пустил через громкоговоритель пластинку с “Сентиментальным вальсом”. Вот что всегда заставит меня остановиться, прервать разговор…

(После небольшой паузы). А еще помню день, когда меня освободили – это был праздник. И у нас на нем пел Вадим Козин. Пел еще и потому, что родилась моя дочка.

Со своей первой женой Лидой мы встретились в лагере. Ее давно уже нет на свете.

А вообще, жен у Жженова было три. Три дочери, соответственно – Алена, Марина, Юля. Алена – известный художник-дизайнер в Риге, у нее своя фирма. Марина в Санкт-Петербурге содержит школу этикета, “пестует в детях порядочность”. Юля вместе с отцом играет в Театре Моссовета. И внуков тоже трое – Даша, Петя, Полина.

– За что вы любите свою профессию?

– За ее разнообразие. Сегодня ты, скажем, ученый, завтра маршал, послезавтра директор завода… Разве это не интересно, не радостно? Профессия актера очень трудна, это не сдобная булка. Хотя… многие думают иначе.

– Все ли в вашей долгой кинематографической судьбе сложилось благоприятно?

– Только отчасти. В кино я сыграл лишь небольшую долю того, что хотел сыграть, что мог сыграть и на что, полагаю, имел моральное право. В одном из своих выступлений Эльдар Рязанов сказал обо мне: “К сожалению, его жизнь прошла как бы по периферии большого кинематографа”. Очень точно сказано.

– И все-таки, Георгий Степанович, я знаю, у вас есть любимая роль.

– Это Вилли Старк во “Всей королевской рати”. Она пришла ко мне случайно и связана с трагическими обстоятельствами. Во время съемок этого фильма умер актер Павел Луспекаев. Стали предлагать ее одному за другим нескольким народным артистам. Они почему-то отказывались. Я согласился и не жалею.

– Я знаю, в вашем архиве вот уже много лет хранится одно дорогое вам посвящение…

– Вы имеете в виду Раневскую? Пусть не покажется нескромным, но звучит оно так: “Дорогой мой, я коллекционирую добрых людей, и в моей, увы, очень немногочисленной коллекции, находитесь и вы”. Чего скрывать, конечно, приятно.

– Георгий Степанович, наша беседа выйдет в канун вашего 88-летия. Я от всей души от себя лично и от всех владимирцев поздравляю вас с днем рождения и желаю радовать нас еще долгие годы своими новыми работами!

– Спасибо, я очень тронут таким вниманием со стороны провинциальной прессы.

Михаил Костаков,
заслуженный работник культуры России.

Фото автора.

Москва – Владимир.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике