“Посадили на полянку, воспитали, как цыганку…”

В 9-летнем возрасте ковровчанку Елену Черкасову украли цыгане. И только через 12 лет она нашла своих родных в передаче "Жди меня".

ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ

"Посадили на полянку, воспитали, как цыганку…"

В 9-летнем возрасте ковровчанку Елену Черкасову украли цыгане. И только через 12 лет она нашла своих родных в передаче "Жди меня".

Лена помнит родной город Волгоград. Дом и дворик, в которых жила, описывает до мелочей. Как в школу ходила – тоже по памяти нарисует. Это несмотря на то, что с 1989 года на малой родине не была. Только снился он часто, любимый город-герой. Мама с папой и сестрички в сновидениях тоже являлись с тоскующими лицами. Грустно было просыпаться: хотелось смотреть и смотреть ностальгические сны.

Крепко спали
папа с мамой

Однажды ее родители пустили на постой супружескую пару цыган. Время было уже голодное, зарплаты отца, заводского токаря, на большую семью не хватало, пятерых детей прокормить надо было. Ромалы были людьми обходительными и расплачивались за жилье в срок. От них детям и гостинцы часто перепадали. Почти сроднились хозяева и квартиранты. Никто и подумать не мог, какое вероломство на прощание учинят.

Однажды постояльцы пригласили хозяев к столу, вместе выпили щедро, и родители отошли ко сну. Цыганская же чета не дремала и стала паковать чемоданы. Зная доверчивость 9-летней Лены, взялись ее "охмурять": "Поехали, дочка, с нами в Киев – такой город красивый! Погостишь и обратно тебя отправим. Туда-обратно, всего три денька!". Еще обещали подарки и платье новое – много ли девчушке из многодетной семьи надо, попалась на крючок сразу.

И был красивый город. Но не Киев, а Москва – два дня там плутали вместе с ней ее похитители, какие-то проблемы решали. А потом снова поезд – "Москва-Кишинев". Ехали долго. Уже в поезде девчушка встревожилась – хочу к маме! Плакала, помнит. Но признает: есть в цыганских уговорах какая-то магия – новая "приемная" мать умела снимать с нее грусть, и перспектива не казалась трагической. Лена поняла цель похищения. Когда приехали в Кишинев, оказалось, у супругов двое маленьких детей – нужна была в няньки сестренка постарше.

Всюду – жизнь…

Не в плену же, не в яме ее держали – жить можно. Опять же малыши эти, Русалина и Артур – живые куклята – скрасили одиночество. И платья новые, как обещали, появились. Порой, правда, от привычной моды отличались. Но сколько красок ярких: лоскуток к лоскутку для нее наряды подбирались. Так и затихла тоскующая душа. Да и круговерть кочевой жизни снимала печаль – поездки постоянные, новые селения и люди. Песни, пляски. Зря, что ли, про этот народец поется – "Развеселые цыгане по Молдавии гуляли." Про попытки в милицию постучаться она и не помышляла. Много раз видела, как гоняли ее новых родителей с вокзалов и людных мест стражи в погонах. Прижилась и своей стала.

Масса вопросов просится: а школа? а языковой барьер? А любовь в конце-то концов – как она средь народа, "идущего за солнцем", вспыхивает? Лена – человек очень открытый и обо всем рассказывает без малейших предрассудков:

– Ну что язык. В цыганской речи такое обилие мата, что научиться ему не сложно. От матерков к обиходной лексике перешагиваешь. "Отец", бывает, кричит соседу: дай, ептыть, лопату! Два крайних слова у меня в памяти оседают – вот и все правила учения.

Лена и сейчас кочует в поисках заработков. Из Коврова в Москву мотается, "челночит". Когда товар принимает и сдает, грамотность нужна, а у нее 3 класса образования и 12 лет "цыганской школы".

– Ты про "кидалово" слышала? В убытках, наверное, – спрашиваю.

– Во-первых, муж меня одну не пускает, он – хозяин и казначей при закупках. А во-вторых, калькулятор выручает. Без этой счетной машинки я и не суюсь никуда. Бывает, пойду в магазин, а его дома забуду. Мне продавец говорит: "8 рублей", я даю много больше от греха подальше – трудно мелочью нужную сумму подсчитать, собьюсь. А недодашь – во всех грехах обвинят!

Читать и писать Лена умеет, но плоховато. При письме смесь нижегородского с цыганским получается. Основное чтиво – товарные ценники, расписания поездов, реклама. Не до любовных романов – выживать надо.

Рафаэлла – это может быть только от него!

Пока мы общались, подошел Ленин супруг Александр. Гражданский. А законные, с регистрацией, в этом племени нечасто бывают. Красивый, жизнерадостный, разбитной. Лена заметно засветилась: любит его! Байки про строгие цыганские обычаи, про "баронское благословение", кажется, в прошлое отошли – живут молодые душа в душу.

Саша – цыган, часто приезжал в столицу из Карачаево-Черкессии. Познакомились с Леной на квартире, которую арендовали несколько цыганских "челночных бригад". В один прекрасный день старшины семейств собрали роскошный стол, позвали гостей и под зажигательные любимые песни и пляски "обвенчали" молодых. Русское "Горько!" звучало наравне с цыганским заздравно-застольным речитативом.

У них двое малышей. Имя старшенькой мне пришлось переспрашивать. "Да вы что, бразильское кино не смотрите? – возмутилась Лена. – Какое красивое музыкальное имя – Рафаэлла!" Еще есть полуторагодовалый Коля. И совсем недолго осталось носить Елене третьего ребенка. Цыганские семьи большие. Интересно, какое новое имя дадут они сыну или дочке.

Жди, когда других не ждут…

Зрители в Останкине таяли от встречи родных сестер и брата Елены с нею. И никто не знал, что встреча эта висела буквально на волоске – поневоле поверишь в счастливое провидение.

А дело было так. Лена попросила соседку написать письмо на телевидение. Передачу эту "слезную" она смотрела часто, и родная кровь подталкивала – рискнуть и найти близких. Адрес дала тоже соседский. Дело сделали, историю отослали и стали ждать, не особо надеясь. "Там целый огромный зал коробками с письмами уставлен. Ужас, сколько людей пропавших!" – передает свои впечатления Лена.

И вот 9 месяцев спустя заглянул в их квартиру милиционер с вопросом: "У вас русская девушка случайно не проживает?" Ох, уж эти издержки цыганской ментальности! Стражей порядка побаиваются, а русских девушек в цыганских семьях по разным причинам много бывает. И цыгане откликнулись "конспирацией": "Н-э-эт, командир, все наши!". Страж порядка тоже хорош – даже фамилию "Черкасова" при этом не произнес, задал дежурный вопрос и ушел.

В другой раз милиционер к соседке пришел и стал спрашивать про Черкасову. Соседка, та самая, что на ТВ писала, как назло, фамилию ее подзабыла и ничего пояснить не могла. Но вот счастье: милиционер до угла уж дошел, и тут она вспомнила свою писанину, догнала и вернула. Из городского УВД послали на телепередачу подтверждение – есть такая, все сходится!

А сходилось-то вот что. Оказывается, старшая Ленина сестра еще по волгоградской семье (Татьяна) уже три года пишет про пропавшую в детстве сестренку. А тут и сама Лена инициативу проявила. Спасибо ведущим: сопоставили письма и направили запрос куда следовало. И встреча свершилась.

В Москве после эфира проплакали и проговорили почти сутки. Не расставаться бы теперь уж навек, но… Прошлое безвозвратно, надо думать о будущем, заботиться о подрастающем поколении – у всех свои дети. Сестры на время разъехались в предвкушении следующей радости: после родов Лена собирается в Волгоград повидаться со всеми, кого помнит, и с теми, кто помнит ее. А еще положить цветы на родные могилки – папы и мамы. Все-таки родные. Такая у нее мечта.

Анатолий ПАРФЕНОВ.

Фото автора.

г.Ковров.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике