лесной репортаж

Грибов охота

В Мещеру

В прошлое воскресенье мы впервые попытались проехать по "грибным" трассам. Маршрут – в Мещеру.

За деревней Бараки салон машины наполняется гарью. Пожар где-то совсем рядом. У леса стоит пожарная машина. На улицах деревни безлюдно. Все боятся огня. Не до грибов. На традиционных местных базарчиках ни души. Вдоль шоссе продавцов много, но торгуют лишь яблоками, картошкой, кабачками.

В Гусь-Хрустальном на рынке грибов нет. Старожилы объясняют: вокруг горят леса и болота, мало кто рискнет пойти по грибы-ягоды. Над улицами смог, трудно дышать. Рынок малолюден. Без надобности никто из домов лишний раз не выходит. В закрытом помещении сейчас свежего воздуха больше, чем на улице. Многие гусевчане завесили окна влажной марлей, спасаясь от гари. Особенно трудно детям. Живущие в центре сочувствуют жителям поселка Гусевский, там торфяники дымят день и ночь.

Едем по дороге в Уршель. Гарь не спадает. Дышать по-прежнему трудно. От густого едкого дыма першит в горле. В традиционно грибных деревнях, где всегда можно было купить ведерочко грибов по божеской цене: Василеве, Нармуче, поселке Тасин Бор – пусто. Никто не предлагает лесных даров. У частных торговок – опять же только садово-огородное изобилие.

Подьезжаем к Уршелю. Густой смог убивает желание остановить машину и зайти в лес. Все-таки решаемся переночевать.

Утром – в лес. Проводники – местные жители – знают все опасные места, которые надо обходить стороной. Путь удлиняется. На опушке останавливаемся как вкопанные. На наших глазах горят березы, корабельные сосны и подлесок. Пропадает деловая древесина. Еще больше тревожит, что огонь уничтожает реликтовую растительность национального парка "Мещера".

Огонь взметнулся из-под земли. Многие дни он набирал силы в торфяном болоте и теперь бушевал вовсю. Идем обратно. Надо звонить пожарным, поскольку очаг возник буквально на глазах, рядом ни одного спасателя из Нижегородского отряда МЧС. Они все лето несут дозор вместе с гусевскими коллегами. В горящий лес за грибами охочих идти нет даже среди местных. Что уж говорить о людях несведущих. Их-то и вовсе опасность может подстеречь на каждом шагу. Тем более, что урожая грибов в Гусь-Хрустальном районе нет. Изредка их находят только знатоки.

В тюрмеровские леса

В эти дни имя ученого-лесовода Карла Тюрмера на устах его преемников. Сейчас в Судогодском районе проходят Тюрмеровские чтения. Он создал леса, которые по грибам и ягодам считаются самыми обильными. А тут еще молва пошла, что от Судогды до Андреева каких только грибов не предлагают проезжим местные жители. От опят до белых. Поняли мы, что не той дорогой ездили до сих пор. Быстро собрались в грибную разведку.

Выезжаем из Владимира у поселка Мостострой на Муромскую дорогу. Справа ничего не видно, кроме сплошной дымовой завесы. Лишь в редких разрывах мелькают силуэты деревьев. В отдалении – пожарный "уазик" и люди возле него. Очаг возгорания под контролем. Однако масштаб пожара пугает. Если такие же возгорания и в тюрмеровских лесах, то мы напрасно едем туда.

До села Ликино, увы, грибки встретились всего однажды, в Бараках. Женщина продавала опят в небольшой миске. Придорожная торговля была уже знакомого ассортимента: яблоки, груши, картофель.

Зато в самом Ликино нас ждал грибной рыночек. Лесные дары были не только в свежем виде, но и маринованные и сушеные.
5-литровое ведерко с опятами стоит 50 рублей, за 10-литровое просят "стольник". Поллитровая баночка маринованных опят стоит 50 рублей, а литровую можно купить за 90 целковых. За 3-литровую банку белых груздей просят от 500 до 700 рублей. Сморчки сушеные шли за 50 рублей.

Самой колоритной продавщицей была пожилая женщина, представившаяся как "бабушка Валя Гарина с Андреева".

– Грибов хотите? – спросила она. – Так вот вам груздочки готовые. Выкладывайте 700 рубликов и забирайте.

У нее были две 3-литровые банки груздей, несколько таких же емкостей с маринованными опятами и два ведерка свежих.

– Не дорого просите? – спросили мы у бабушки.

– Недорого, берут. Особенно москвичи. Груздочки-то – грибы для богатых.

Баба Валя, оказывается, собирает и продает лесные дары для внука. Копит ему на квартиру. Сказала она это совершенно серьезно. А может, и пошутила. Однако цены, что она заламывает, вполне позволяют внуку осуществить свою мечту за счет бабушки-добытчицы.

На наш вопрос, в каких местах сегодня растут грибы, торговцы ответили – везде и нигде. Они говорят, что находят грибы только потому, что знают заповедные места. Так что ехать на авось смысла нет. Настоящий гриб еще впереди. Сейчас и они-то находят лишь опят, и то немного. Были б дожди.

В Андреевском лесничестве от инженера по лесовосстановлению Евгении Мельниковой мы услышали:

– Где они берут грибы, ей Богу, не знаю. Лес-то пустой! Хотя многим жителям и в лес за грибами ходить-то не надо. Пойдемте, покажу, где растут опята.

Так мы оказались на ее усадьбе, прилегающей к лесу. На пне росло семейство опят. Евгения Мельникова собирает ведерко-два, а соседка с такой же "плантации" – больше трех. Споры грибов принес ветер из ближайшего леса. Теперь Евгения Михайловна всегда с грибами.

В зоне
опасности

Главный лесничий Андреевского лесничества Валентина Шуралева убеждает нас:

– Ни одно болото само по себе не загорится. Было спокойно до тех пор, пока на эти массивы не устремились ягодники из Владимира и Иванова. В воскресенье именно после массового посещения загорелось Мызинское торфоболото. Теперь нужна тяжелая техника, чтобы опахать очаг возгорания, отделить его от леса.

До Гослесфонда огню осталось 150 метров. В зоне опасности пионерлагерь "Факел". Между тем никто никаких мер к тушению горящего болота третий день не принимает. Валентина Михайловна спешит на разборку в район. Надеется на поддержку местных властей.

В районе горит не одно Мызинское болото. С трудом удалось погасить очаги возгораний в Краснобогатырском лесничестве. И опять – после массовых посещений болот сборщиками брусники, клюквы, гонобобеля.

Жители Судогодского района страдают от дыма чуть меньше, чем гусевчане. Торговцы грибами жалуются – приходится сворачивать торговлю до обеда. Больше стоять с грибами и ждать покупателей нет сил. Нечем дышать. Пожилая женщина Мария Точилкина пожаловалась – ее сын Саша из-за такого дыма уже несколько недель почти ничего не ест. Он пастух и весь день дышит отравленным воздухом.

В лес нам идти больше не хотелось.

Светлана Александрова,

Андрей Ращупкин.

Фото Рудольфа НОВИКОВА.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике