Обездоленные дольщики

В минувшую пятницу в Совете Федерации рассматривался вопрос об очередном владимирском жилищном скандале. Дольщики недостроенного дома по проспекту Ленина считают, что оказались обмануты заказчиком строительства - ЗАО "Владимирский...

журналистское расследование

Обездоленные дольщики

В минувшую пятницу в Совете Федерации рассматривался вопрос об очередном владимирском жилищном скандале. Дольщики недостроенного дома по проспекту Ленина считают, что оказались обмануты заказчиком строительства – ЗАО "Владимирский мебельный комбинат". Несколько лет назад с них собрали полную стоимость квартир, но вопреки неоднократным заверениям руководства строительство дома до сих пор еще не закончено.

Дольщики дома (а их больше полусотни человек, не считая тех, кто работает на самом комбинате) ждут обещанного дома четыре года (а мебельщики и все десять лет). И говорят, что вряд ли теперь когда-нибудь его дождутся.

В начале этого года большую часть акций мебельного комбината договором доверительного управления работники комбината передали москвичам. Как только это произошло, те заявили (со слов многострадальных дольщиков) следующее: "Будет у нас хотя бы 40 процентов квартир дома, появится и заинтересованность в его сдаче. А пока нам надо провести аудиторскую проверку предприятия, по всем ли официальным документам прошли ваши проплаты. Если нет – ничем помочь не можем, выплаты недействительны. В лучшем случае мы недострой продадим и вернем вам деньги (по ценам 1998 года без учета инфляции). В худшем – вы не получите ничего".

Эти заявления подтолкнули несостоявшихся новоселов к действиям. Никто из них не может поручиться за чистоту сделки: и без москвичей у дольщиков накопились вопросы к продавцу квартир – застройщику.

Рассказывает Вера Егорова:

– В 1998 году я заключила договор с мебельным комбинатом и выплачиваю полную рыночную стоимость почти достроенной квартиры. Юрист подтвердил мне, что договор нормальный, денег с нас больше не потребуют, потому что это окончательная ее стоимость. Нужно лишь дописать срок окончания строительства. Пошла к Петренко: "Давайте допишем срок". А он: "Через полгода я вам и так дом сдам!" Как я могла не поверить бывшему депутату? А оказалась в дураках.

В дураках оказалось 60 пайщиков. Им обещали дом достроить через полгода, потом еще. Зимой строительство не велось, стройка не охранялась.

– В 2000 году, – продолжает Вера Егорова, – Анатолий Петренко потребовал с нас доплаты на подключение воды, тепла и других коммуникаций – по 15 % от стоимости квартир. Кто-то заплатил, кто-то нет. Сейчас он требует очередной взнос. При этом в договоре нет и намека на повышение стоимости квартир. Обосновал он это требование… заботами о пайщиках.

На собрании он объявил страшную весть "о происках москвичей". Мол, хотят они фабрику разорить, а имущество, в том числе и недостроенный дом, – продать. Чтобы избежать этого, Петренко предложил создать товарищество собственников жилья.

– Устав, – подхватывает разговор дольщик Владимир Обидин, – он прочитал. Даже на слух он нам показался странным. "Я, Анатолий Петренко, создаю кондоминиум". Председателем товарищества он предложил себя, а общественный совет состоял из его родственников и знакомых. Суть его "спасительной" идеи заключалась в том, чтобы дом отделился от мебельного комбината. Но договор имел столько настораживающих нюансов, что мало кто решился воспользоваться этой услугой.

Из почти полутора сотен дольщиков (включая работников мебельного комбината, которые в свое время оплатили от 50 до 100% стоимости жилья) в тот день за кондоминиум проголосовало 39 человек. Не вдохновлял пайщиков пункт о том, что общественный совет кондоминиума вправе лишать их квартир, если те отказываются вносить доплату на окончание строительства.

На этом собрании Вера Егорова предложила Петренко: " Давайте, чтобы расплатиться за окончание строительства, продадим цокольный этаж дома, предназначенный для магазинов и офисов!" "Нет, – был ответ, – первый этаж остается за мебельной фабрикой!"

– Но, – говорит Вера, – 120 метров этого этажа он уже продал. Остальное намерен себе оставить.

Супруги Обидины, как и многие, купили квартиры в злополучном доме не на мебельном комбинате, а в риэлторской фирме "Инженер А", у Владимира Злобина.

– Нас обманывали с самого начала, – говорит Владимир Обидин. – Представились строительной фирмой, продающей свое жилье. А когда мы согласились, потребовали внести задаток – тысячу долларов. И только когда составлялся этот договор, мы узнали, что строит дом не эта фирма, а мебельная фабрика.

Кстати, та тысяча не была включена в договор купли-продажи и в качестве аванса нигде не зафиксирована. Что позволило риэлторам забрать эту тысячу себе и уйти от налога на прибыль. Злобин посоветовал нам не беспокоиться по поводу отсутствия в договоре срока окончания строительства. При составлении договора на мебельном комбинате не хотели указывать номер квартиры, этаж и срок окончания строительства. Слава Богу, хоть на двух первых пунктах настояли. Иначе вообще не имели бы никаких прав на квартиру.

Насторожило, что деньги пришлось перечислять не мебельному комбинату, а Пенсионному фонду за долги предприятия перед ним. Деньги изначально были использованы не на строительство, а на закрытие долгов. Думаю, для того, чтобы дать возможность Петренко стать полновластным хозяином предприятия. Только после закрытия всех долгов ООО можно преобразовать в ЗАО. Что и было сделано в 1999 году.

Когда деньги были собраны полностью, мы Петренко стали неинтересны. Гораздо доходней за комиссионные перепродавать недострой через свою контору, а с нас собирать все новые и новые доплаты.

Среди обиженных пайщиков есть женщина, чей сын погиб в Чечне. Компенсацию она вложила в дом. Есть многодетные переселенцы, отдавшие свои сбережения, внесшие дополнительные поборы и живущие без прописки на квартирах.

Сейчас они на положении бомжей. Петренко разговаривать с ними не желает. Может крикнуть: "Пошла вон отсюда!" (есть диктофонная запись). Одна учительница после подобного общения долго не могла прийти в себя. "В жизни никогда не испытывала столько унижений!" – говорит она.

Были на приеме у мэра Рыбакова. Тот отправил к заму, зам – к другому заму. В областной администрации также не проявляют интереса к обездоленным дольщикам. Результат всех обращений и к федеральному инспектору, и к губернатору подвели в общественной приемной обладминистрации: "Договор, который подписали дольщики, – неквалифицированный. Без сроков и ответственности сторон. Деньги заплатили большие, а нанять юриста, чтобы отстаивать свои интересы в суде, не могут. Другого выхода, кроме правового, в этой ситуации нет".

Вера Егорова заметила:

– Губернатор Виноградов сказал нам: "Если предприятие отойдет москвичам, постараюсь помочь. А если нет – судитесь". А почему нельзя помочь, не дожидаясь москвичей?

Везде, куда бы они ни ходили, чиновники советуют обращаться в суд. Цивилизованный подход, если бы суды были независимы, а законодательство не оставляло для желающих нагреть руки никаких лазеек. Но пайщики и этой возможности не упустили. Они подали иски во Фрунзенский суд с требованием признать затягивание строительства намеренным и обязать ответчика внести в договор окончательный срок сдачи дома.

Заявления отказались объединить в одно дело и рассматривают по очереди. 1 июля состоялось первое заседание. Одна истица свой суд проиграла. (После суда она слегла с инсультом и сейчас в тяжелом состоянии в больнице). Что дальше? Наверняка чиновники скажут, что они тут ни при чем. Обвинят людей в неквалифицированности и доверчивости …

На прошлой неделе пайщики обратились к нашему представителю в Совете Федерации Евгению Ильюшкину. Он увез их обращение в Москву и обещал поднять этот вопрос в пятницу. Это последняя надежда несчастных.

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Система Orphus

Размещено в рубрике