18+

Записка священника Орлова из «Алексинского угла»

Находка проливает свет на характер и быт офень

Владимирский край в конце XVIII столетия стал родиной офенского промысла. Зародился он в Ковровском уезде в селах и деревнях так называемого «Алексинского угла» (Алексино, Шапкино и Лучкино с приходами), а потом распространился на другие населенные пункты Ковровской и Вязниковской округи. Офеня и коробейник – слова-синонимы. Офенями странствующие торговцы называли себя сами, а коробейниками их прозвали в народе, потому что свой немудреный товар: платки, ленты, женские украшения, иконы, книги, зеркала и т.п. – офени обычно переносили в лубяных коробах на своих плечах.

Новый источник

Историю офенского промысла в XIX веке подробно изучил владимирский историк, археолог и краевед Константин Никитич Тихонравов, опубликовавший в 1857 году подробную статью на данную тему. Она считалась единственной в своем роде. А теперь выяснилось, что существует и другая статья об офенях примерно того же времени. Её автор – священник Успенской церкви села Хотимль Ковровского уезда (это село находилось на границе Ковровской и Вязниковской округи) Пётр Матвеевич Орлов. Он написал записку «Об офенях в Ковровском уезде Владимирской губернии и о языке их».

Заголовок архивного дела со статьей П.М. Орлова

В числе прихожан священника Орлова было много крестьян-офеней, в том числе предки писателя А.П. Чехова по материнской линии. «Почти все офени возвращаются из дорог только к августу месяцу, а в первых числах сентября обратно отправляются к своим местам, частью для собрания долгов, а частью для прикупки товара в Москву, – писал Пётр Орлов. – Короткое их пребывание в своих домах служит немалым препятствием к изучению их языка, характера и степени развития умственных и нравственных способностей».

Характер торговцев

Вот фрагмент записки священника Орлова об офенях, составленной 164 года назад и публикуемой впервые: «В характере офень отмечается хвастовство, если с ними говорит человек домоседлый; гордость, если к ним относится человек бедный; желание обмануть, если они у человека богатого, и прямое плутовство, если они в отношениях с человеком достаточным и доверчивым. Но в обращении между собой и с знакомыми коротко они обходительны и добры. Характер же жителей-домоседов описываемого мною околотка большею частью простой, редко разве встретишь человека с характером грубым или заносчивым, но и подобные черты характера обнаруживаются только при сборах податей, при наряде поправлять дороги, межевать с землемером земли, идти на сход в волостное правление и подобных случаях».

Описывать нравы офень священнику было затруднительно. Как он указывал, в своих селениях и семействах эти люди скрытны, дома отличаются воздержанностью. Но в дорогах (тут автор полагается на слова самих офень) бывают разгульны, и к своим хозяевам-купцам некоторые возвращаются иногда без товара и денег. Такие люди утрачивают доверие к себе и остаются большей частью домоседами. Во время пребывания дома офени набожны; каждый праздничный и воскресный день бывают в храме; при отправлении в дорогу все считают обязанностью отслужить по нескольку молебнов в храме о благополучном отъезде и счастливом возврате домой.

Бухарик и самодур

Пётр Орлов отмечает охоту офень к чтению: «Все они, как начетчики, охотники до церковных книг богослужебных и нередко вывозят оные из дорог для чтения в домах. Подобные начетчики есть и между домоседами. Жаль одного, что они читают, по большей части, без понятия. На словах домоседы всегда готовы с услугами каждому, но на деле – малорасторопны и ленивы. Крестьянин-домосед, особенно в казенных селениях, имеет малую запашку и почти всегда в нужде, но к другому работать не пойдет – скажет: свое убрать едва ли успею.

Успенская церковь села Хотимль, настоятелем которой был священник Петр Орлов

Наклонность к спиртным напиткам замечается во многих: чего крестьянин не сделает для другого за деньги, то с готовностью исполнит за стакан вина. К старикам почтительны все, исключения очень редки».

Орлов также составил словарь офенского языка, хотя и меньший по размеру, чем Тихонравов. Вот некоторые записанные им слова: бухарник – стакан (отсюда, кстати, жаргонное слово «бухать»), жулик – ножик, клёво – хорошо, лох – мужик, лепни – платки (отсюда блатное название пиджака – лепень), пащёнок – ребенок, самодур – самовар, смастырить – сделать, хило – нехорошо.

«Ходят между жителями замысловатые пословицы, но я не мог узнать их подлинного значения или случая, по которому какая пословица первоначально была сказана, и потому не представляю их до будущего времени», – писал Орлов, однако эти пословицы им, к сожалению, так и не были записаны, или же эти записи до нас не дошли.

Полная публикация

Записка священника Орлова была отправлена 12 сентября 1854 года в Санкт-Петербург в Императорское Русское географическое общество. В фонде этого общества в Российском государственном историческом архиве этот документ находится до сих пор и ещё ни разу не публиковался. Его копия имеется в Президентской библиотеке имени Б.Н. Ельцина. И архив, и библиотека находятся в Санкт-Петербурге. Находка записки Орлова стала маленькой научной сенсацией, тем более что она была написана на три года раньше статьи Тихонравова.

Записку П.М. Орлова обнаружили и подробно изучили петербургская исследовательница Галина Георгиевна Юдина и ковровский историк кандидат исторических наук Элла Фролова. Также был собран материал о самом Орлове. Сын диакона Петр Матвеевич Орлов родился в Куземском погосте Меленковского уезда в 1824 году, в 1848-м окончил Владимирскую духовную семинарию, а потом служил учителем Владимирского духовного училища. В 1853 году был рукоположен во священника в Успенскую церковь большого торгового села Хотимль, которое позже стало волостным центром. В Хотимле иерей Орлов прослужил 23 года и скончался 3 июня 1876 года в том же селе в 52-летнем возрасте.

В ближайшее время увидит свет новая книга «Офени: загадка ковровских коробейников».  Исследование издается на средства областного бюджета в рамках реализации гранта департамента культуры обладминистрации, выделенного на создание новой музейной экспозиции по истории офенского промысла. Именно там в качестве приложений и будет в первый раз полностью опубликовано исследование П.М. Орлова об офенях, а также и статья К.Н. Тихонравова, первое издание которой давно стало библиографической редкостью.

Николай Фролов

На заглавной иллюстрации “Офеня в крестьянской избе”

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Как с вами связаться? (обязательно)

Сообщение