18+

По зову текста

У поэзии сегодня особое место

На прошлой неделе мы представили вашему внимнию интервью с владимирской поэтессой Екатериной Реминой. Ее стихи в ноябре будут напечатаны в журнале “Дружба народов”. Сегодня мы публикуем эссе девушки, где она рассуждает о предназначении поэзии в жизни и о создании подлинного поэтического текста, идущего из глубины души автора.

Екатерина Ремина

У поэзии сегодня особое место. Ей интересуются, её популяризируют, снова входят в моду литературные вечера и поэтические фестивали. Раскрученные авторы гастролируют с целыми концертами, удостаиваются армий воздыхателей (-ниц) и фан-клубов в соцсетях. Авторы, занимающиеся делом, а не пиаром, популярны не менее, но ценятся в большей степени именно за слово и личность – о харизме здесь речи нет, берут другим.

Такой всплеск неудивителен и объясним. Вряд ли есть другой литературный жанр, настолько тонко  отражающий оттенки человеческой души, как лирическая поэзия. Даже народное творчество — об этом: когда хорошо — поют песни, когда плохо — поют песни. Это стихотворение “про меня”, это — узнаваемо, я говорю ему “да”.

Так читают стихи на эмоциональном уровне. И это совсем не плохо — человек живой, восприимчивый, в нем ещё отзывается слово.

Но есть и другой уровень — уровень текста, который уходит ещё глубже — на ступень духовного (если, конечно, текст — не голый формалистский эксперимент). На уровне текста трудно солгать читателю, оправдать плохие или поверхностные стихи — никакая харизма не спасёт.
Текст безжалостен. Он уличает своего автора в его настоящем отношении к слову, собственной мысли, себе, миру, Богу, читателю (читай — человеку). Все здесь — говорит, все — вещественное доказательство: от звучания и значения слова до строения фразы, строфы, целого. Сфальшивить невозможно — кто-то обязательно да услышит — и не поверит.
Для подлинного поэта самое страшное, наверное, именно это — неверие. Не безвестность, не отсутствие публикаций или суеты вокруг своего имени, не отсутствие лайков и репостов, не критика, не…
Самое страшное — неверие. Значит, где-то инструмент сфальшивил, а корабль дал течь. Значит, текст, не знающий пощады и компромиссов, обвиняет своего создателя во лжи, в сделке с совестью и запросами аудитории.
Текст всегда показывает настоящее лицо своего создателя.
Но кто кого создаёт, вот вопрос? Хорошего автора дисциплинирует именно сам текст — не люди, не слава, не журналы, не критики.
Плохого автора не исправит ничто, пока он не обернётся к своему искалеченному — или недолепленному — тексту.
Хармс не погрешил против истины. Мы — творцы мира, и это главное в нас. Мы — творцы текста, который должен сдвинуть мир с мёртвой точки — и это главное в нас.
Но чтобы это случилось, сам текст должен сотворить нас, сдвинуть нас как поэтов и личностей с мёртвой точки. А этих “мёртвых точек” ещё много, главное — вовремя их заметить и вовремя реанимировать.
Если каждый автор будет обращаться с текстом как с живым существом, то не будет “недолепков”, не будет авторской самонадеянности и искореженных строк.
Если правильно сложить все элементы и крупинки — глядишь, и правда получится разбить окно самым миниатюрным стихотворением.
Скорлупу человеческую. Вдруг там ещё бьётся живое?

Екатерина Ремина, поэтесса

Верхнее фото: devyatka.ru

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Как с вами связаться? (обязательно)

Сообщение