18+

Кино о том, о чем не говорят

Накануне премьеры, которая должна состояться на фестивале Doker-2016, «Призыв» поговорил с ней о трагедиях, победе жизни над смертью и важности поддержки.

Добра не жди…

– Когда я закончила работу над «Outro», тяжелым фильмом о девушке, умирающей от рака, возникла идея сменить тему – сделать доброе кино о том, как прекрасно быть мамой. Я загорелась, стала искать героиню и нашла прекрасную женщину, она была беременна двойней при том, что в семье уже были дети-близнецы. Начала снимать ее в разных ситуациях, в том числе в кафе, где моя героиня час разговаривала с красивой беременной блондинкой, которая тоже ждала близнецов. Правда, в тот раз я забыла включить звук, и запись не получилась…

Месяц спустя я узнала, что эта блондинка, Юля, во время родов потеряла одного из детей. Мне пришла мысль снять об этом параллельную историю. Я поговорила с Юлей – не знаю почему, но она согласилась в этом участвовать. Затем в какой-то момент мне стало очевидно, что смешивать два этих сюжета нельзя, и так получилось, что я сконцентрировалась на Юле. Ее история стала развиваться, и начались странные пересечения с «Outro». В конце концов я осознала, что у меня получается дилогия “In/Out” о том, что каждого есть свой Вход и свой Выход. Если мы и выбираем время, когда и где родиться, то не помним этого. Если и знаем, что умрем, то все равно не располагаем точными данными – когда и как именно это произойдет. Рядом с нами есть наши близкие, ждущие нашего рождения и провожающие нас после нашего ухода. Они воспринимают наши Вход и Выход эмоциональнее, острее, чем мы сами. Собственно, дилогия «In/Out» об этом вечном ожидании рождения и принятии смерти.

Когда я начала снимать «Intro», то выяснилось – огромное количество женщин проходят через потерю ребенка. У кого-то случается выкидыш, кто-то становится жертвой медицинской халатности, несчастного случая или такого необъяснимого явления, как синдром внезапной детской смерти. Даже аборт – это тоже потеря ребенка, и нередко случается, что она накрывает женщину через годы после того, как все случилось. Но все равно это фильм не о смерти, а о жизни. Многие друзья сейчас говорят мне: почему ты закопалась в этой теме, неужели больше ничего тебе не интересно? Но мне не интересна смерть, эту тему я закрыла для себя, когда закончила «Outro». Героиня фильма «Outro», Cветлана, умирает от рака. У Юлии смерть забирает ребенка. На самом деле получается так, что собственный конец человек воспринимает легче, чем когда трагедия случается с одним из его близких людей. Юлия пытается справиться с этим, а я пытаюсь показать этот путь. Мне хотелось бы верить, что для кого-то этот фильм станет поддержкой в трудной ситуации.

Понять маму

– Насколько трудно работать с человеком, пережившим подобную ситуацию, и нужно ли это вообще – вмешиваться в его жизнь в такой неподходящий момент?

– Я поняла одну вещь: люди, которые сталкиваются с такой трагедией – лично или опосредованно, не умеют, не любят и не хотят говорить о ней; в результате же получается так, что они и не в состоянии полностью избавиться от нее. Они загоняют свою боль вглубь. В какой-то момент кажется, что она прекратилась, но потом в самый неожиданный момент появляется снова. Смертельная болезнь, смерть близкого человека в нашем обществе – табуированная тема. В том, что ее стараются не касаться, есть даже что-то суеверное, как будто если не говорить об этом, трагедия обойдет тебя стороной. Немного иначе обстоит дело с теми, к чьему концу мы имеем возможность заранее подготовиться, – это люди, которые старше нас, наши бабушки и дедушки, даже родители. Да, тяжело и страшно расставаться с ними, но все равно внутри живет мысль, что все они уйдут раньше тебя. Когда речь идет о ребенке, эта мысль по сути своей настолько непереносима, что любая женщина старается вообще об этом не думать, ставит внутренние блоки. И если трагедия все же случается, женщина остается в ней один на один с состоянием, которое не в состоянии ни выразить, ни пережить.

– Так можно ли в итоге преодолеть эту боль и что для этого нужно?

– То, что я сделала этот фильм, не означает, что у меня появились ответы на все вопросы – в том числе и на те, что я сама себе задаю. Но мне сейчас кажется, что рано или поздно жизнь все равно берет свое. Каждый переживает трагедию собственным путем – самостоятельно, с помощью близких людей или хорошего психотерапевта. Это все зависит от мироощущения женщины, веры, психологического состояния. На мой взгляд, поддержка специалиста в такой ситуации как минимум не помешает, но я понимаю, что она доступна далеко не везде. В любом случае, самым правильным, на мой взгляд, будет так или иначе проститься с прошлым и подготовиться двигаться дальше. Я попыталась показать, как проходит этот путь моя героиня. На самом деле я безмерно благодарна Юлии за то, что она пошла на контакт. Это очень умная, красивая и тонкая женщина, глубоко чувствующая, с сильно развитой интуицией, но при этом достаточно закрытая. Наверное, участие в проекте каким-то образом помогало ей – мне бы хотелось думать, что я взяла часть ее боли и дала что-то нужное взамен.

Такое кино нам нужно?

– А как ты сама прошла через все это? Два раза подряд браться за такие истории, от которых любой обычный человек старается держаться подальше, как-то это отразилось на твоей жизни?

– В каком-то смысле документальное кино – это и есть жизнь – по крайней мере, очень точное ее отражение: планируешь одно, получается другое, что-то идет наперекосяк, что-то начинается ужасно, но заканчивается хорошо – или наоборот. Начнем с того, что я начинала работать над фильмом, будучи бездетной и свободолюбивой, а закончила уже замужней и родившей. Можно сказать, что фильм отразился на жизни, а жизнь – на фильме: какие-то моменты я начала чувствовать по-другому, какие-то акценты переставила. Первый вариант фильма и окончательный – это небо и земля. Когда родилась моя дочь, я смогла по-другому прочитать какие-то вещи. До меня яснее дошло, что могла чувствовать Юля. Только после того, как я сама стала мамой, я смогла понять ее.

– Чтобы закончить фильм, требуются какие-то последние штрихи…

– Да, съемки и монтаж закончены, осталось завершить так называемый мастеринг – это сведение звука, цветокоррекция, получение прокатного удостоверения и т.п. Реальность такова, что документалисту сегодня трудно получить финансовую поддержку. Большая часть фильмов снимается на собственные деньги авторов, и мои средства подошли к концу. Недостающую сумму я сейчас пробую собрать с помощью краудфандинга на сайте planeta.ru. Это оказался сложный, но, наверное, правильный ход. Я никогда не умела просить помощи. Не из гордости и не из скромности, а просто почему-то не могла и все. Поэтому главный мотив у меня всегда был: спасибо, но не надо! Я сама! В случае с кино это оказался тупиковый путь. Потому что в одиночку практически невозможно сделать то, на что нужна целая команда. Так вот. Краудфандинга я долго избегала: мол, это эгоистично и вообще похоже на человека с протянутой рукой. И была не права. Я украла у себя и у своего фильма много времени, пребывая в таких вот мыслях. Поэтому сегодня я, переосмыслив, понимаю: крауд – это отличный инструмент, которым нужно пользоваться без страха и стыда. Для меня лично – это невероятный опыт принятия помощи и умения выглядеть достойно, приглашая других людей к участию в проекте. Меня поддержали друзья, благодаря которым появилась возможность что-то предложить меценатам – это урок хастла, музыкальные диски, авторские украшения, консультации адвокатов и специалиста по ведению беременности. Я надеюсь, что люди, которых тронет тема, которой я занималась, помогут закончить фильм и выпустить его на экраны.

– А во Владимире планируешь его показать?
– Если позовут, то, конечно, с радостью.

Обсуждение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ваше имя (обязательно)

Как с вами связаться? (обязательно)

Сообщение